Наша шуба представляла собой мексиканское пончо, надевалась через голову и ограничивала движения рук. Для себя я просто сделал прорези для рук, чтобы иметь возможность защищаться. От Наты, когда дезинтегратор перестанет работать, пользы в защите не никакой, не стал разрезать ее шкуру. Выход в дорогу назначил на двадцать пятое февраля: оставшееся время я жадно поглощал знания из голографа Наты. При всем моем желании, в спасательном модуле не было ноутбука или аналога, чтобы можно было взять с собой. Сама спасательная капсула была рассчитана на автономность и защиту, попавшие в беду астронавты, могли два месяца дожидаться помощи, послав сигнал бедствия. Второй нож тоже неплохо заточили, получив таким образом солидный арсенал: два копья и два ножа. Постоянно переворачивая ломти мяса, добился их хорошей просушки.

Оставался последний вопрос: в чем нести такое количество мяса и белковых батончиков. Два самодельных вещмешка мы смастерили из ткани противоперегрузочных капсул. Касаться области "ядра" спасательного модуля я не рискнул, а в остальной капсуле не было ничего, что можно было взять в дорогу: ни отверток, ни ножа, ничего абсолютно. Двадцать четвертого февраля, в ночь перед выходом в дорогу, Ната впервые поцеловала меня сама и испуганно отпрянула, словно совершила преступление. Пришлось подавить свой порыв, чтобы не спугнуть девушку. Да и до суши лучше не думать о таких вещах, сейчас главная задача — добраться до берега.

Глава 5. Начало пути

С запасом сушенного мяса, я перестарался. Плотно забив свой вещмешок, взглядом окинул оставшееся: две трети заготовленного не поместилось в мой импровизированный рюкзак. Есть еще рюкзак Наты, но в него она набрала белковых батончиков и еще чего-то, порывшись среди панелей спасательного модуля. Вначале хотел сделать санки, чтобы можно было взять продуктов побольше. Но санки имели ряд очевидных недостатков: с ними труднее убегать в случае опасности и пробираться через нагромождения льда весьма непросто. В итоге, взвесив все за и против, решил остановиться на проверенных мною вещмешках или рюкзаках. Они не сковывают движения, оставляют руки свободными, хотя уступают санкам по эффективности и грузоподъемности. Был еще один факт: мы выйдем на сушу практически весной, где санки становятся бесполезными в отличие от вещмешков. Оба копья взял сам, вручив Нате ножи. Пока комбинезоны обогревали, шкуру можно свернуть в валик, и приторочить к вещмешку, чтобы не затрудняла движений при ходьбе. Закончив, оглядел Нату, едва удержавшись от смеха. Так выглядели туристы времен СССР, когда, набрав все что возможно, уходили в поход. На фоне серебристого комбинезона шкура смотрелась пережитком прошлого.

— Готова?

— Ты уверен, что мы сможем пройти более шестисот километров по льду и не умереть, когда модуль не сможет поддерживать системы жизнеобеспечения скафандров?

— Не уверен, но одно знаю точно, что никто не прилетит на помощь, и оставшись здесь, мы точно помрем.

— Я готова, — просто ответила Ната, выслушав мою тираду.

— Тогда, с Богом, — я спустил аппарель, выбираясь наружу.

— Бога нет, — пробурчала заноза в моей заднице, следуя за мной. Оставил без ответа ее замечание, как припрет, первая завопит, прося о помощи. Почему-то люди всегда в минуты отчаяния обращаются к Богу, а не к техническому прогрессу, высокой материи или научным догматам. Как приспичит не на шутку, так научные догматы быстро сменяются религиозными.

— Лучше иди рядом со мной слева: твоя задача — смотреть под ноги и держать в поле зрения левый край, чтобы хищник не подобрался незаметно.

— Датчик на рукаве покажет наличие живых существ, — последовал ответ на мои слова.

Сдержав раздражение, пояснил:

— Самое позднее через триста километров датчик превратится в бесполезный хлам. А нам нужно пройти тысячи километров. Лучше уже сейчас начать доверять своим глазам и чувствам. Иначе ты не выживешь в дикой среде.

Приятно снова чувствовать себя молодым и полным сил. Еще вчера Ната провела мне диагностику в реабилитационной медицинской камере, что находилась в спасательном модуле. Результат ее поразил и приятно обрадовал меня: интеллектуальная машина показала отличное состояние моего здоровья.

У девушки хватило ума промолчать, может, умудрилась уловить раздражение в моем голосе. Больше часа мы шли молча: направление движения было выбрано заранее: следовать прямо на восток. Мы шли навстречу поднимающемуся, но пока еще по зимнему холодному солнцу. Пришлось немного сбавить скорость: слишком резво мы стартовали, появились неприятные ощущения в икроножных мышцах. Датчик на рукаве комбинезона показывал среднюю скорость и пройденный путь. Когда расстояние вплотную подобралось к пятнадцати километрам, путь преградило поле торосов, раскинувшееся с севера на восток.

— Привал, немного отдохнем и пойдем дальше, — я с большим облегчением сбросил вещмешок с притороченной шкурой, чувствуя, как затекли плечи. По времени, чтобы преодолеть этот путь, ушли три с половиной часа.