Читаем Возвращение полностью

Консультация затянулась часа на два с половиной. Причём, в первую очередь, именно из-за Скипа. Уж больно много он пропустил со своими гулянками. А ЭЖД – не тот предмет, где можно проскочить на халяву. К тому же, для самого Скипа, в отличие от остальных, успешно сдать экзамен – вовсе не самоцель. Ему в первую очередь требовалось прокачать характеристику. И другого варианта как это сделать помимо усиленной учёбы с некоторой поддержкой всяких судоку с кроссвордами и тестов – парню до сих пор в голову пришло. Вот он и пластался, пытаясь выжать из оставшегося времени максимум возможного. На много Скип не замахивался, но вариант поднять интеллект хотя бы на единичку точно есть. А если его удастся прокачать до четвёрки – всё точно будет не зря. Среди магов было распространено мнение, что, как минимум, в интеллекте, от уровня которого считались и мощь заклов, и, частично, объём доступной маны качество выдаваемых системой повышающих характеристик очков заметно зависит от изначальной базы. То есть единичка, вложенная в интеллект каким-нибудь бывшим лауреатом Нобелевской премии, которого Система, при старте, наградила максимально возможным изначальным параметром, будет пусть и немного, но сильнее той, которую вложит кто-нибудь имевший на старте всего лишь «двоечку». Не намного, нет, то есть изначально эта разница будет почти незаметна, но когда профильный параметр подрастёт до значения в несколько десятков единиц – разница уже станет вполне ощутима… Скип, кстати, в своё время именно поэтому и не рискнул двинуться по пути мага. Ну куда ему было соваться со своими изначальными двойками в интеллекте и духе?

– Толстый, если ты и на следующей консультации снова начнёшь нам время тянуть со своими дурацкими вопросами, – зло начала Лубникова, рослая деваха-одногруппница, со слегка одутловатым лицом, на котором почти постоянно присутствовало брезгливо-презрительное выражение, едва только они покинули аудиторию, – я тебя урою. Я уже больше чем на полчаса из-за тебя опоздала!

Скип привычно оскалился. Его одногруппники к настоящему моменту в отношении к нему как бы разделились на две неравные группы. Небольшая часть, из числа тех, кто посещал занятия более-менее регулярно, уже поняла, что сегодняшний Тимон стал каким-то не таким, и что в отношении его надо держать ухо востро. К этой категории, кстати, относились и Ник с Джеком – которые выпала честь не только прочувствовать это на своём собственном опыте, ну, типа, как и Раве, но и послужить примером для остальных. Вследствие чего отношения с ними у Скипа как-то совершенно разладились… А все остальные, к которым относилась и Лубникова, продолжали считать, что он никак не изменился. А все странности его поведения – последствия того, что он чуть ли не месяц сидел на смесях.

– Так не приходила бы.

– Вот только тебя ещё спросить забыла, – фыркнула Лубникова, после чего грозно закончила: – Ты меня понял?

– Ничем не могу помочь, – поджал плечами парень. – Я решил стать образцовым студентом. И теперь прилагаю все силы для того, чтобы исполнить это решение!

– Ах ты, сволочь! – вскипела одногруппница. – Да я тебя… Трах! Ай! Сукаа-а-а! – женская сумочка, направленная умелой рукой прямо в тупую голову одногруппнику-оленю, почему-то вместо головы столкнулась с выброшенным навстречу кулаком и-и-и… лопнула, вывалив наружу всё своё многочисленное содержимое – помаду, пудреницу, телефон в кокетливом розовом чехольчике, расчёску… и пачку презервативов в «розовенькой» упаковке. Скип окинул взглядом устроенный беспорядок и ухмыльнулся.

– Не надо размахивать посторонними предметами перед моим лицом, Лубникова. А то в следующий раз я ударю не по сумочке, а по тебе.

– Да ты-ы-ы… Да знаешь, что с тобой за это мой парень сделает?! – взвыла одногруппница.

– Нет, но пусть подходит – узнаю. Если тебе его, конечно, не жалко, – пожал плечами Скип и спокойно двинулся на выход. Дел у него на сегодня было намечено до фига и больше… Вот интересно, почему он когда-то так ностальгировал по этим временам?

До кузнечной мастерской он добрался около четырёх. Дмитрий был один. Сидел в углу и полировал шлем с козырьком очень похожий на шлем польских крылатых гусар – капалина.