Читаем Возвращение полностью

За эти три дня дракар ещё два раза обстреливали из луков какие-то отморозки, но попытки захвата предпринято не было. В результате у легионеров Талера появилось трое раненых, которые уже не могли грести веслами и стали обузой. Виной этому было обычное раздолбайство экипажа, который поснимал кольчуги, понадеявшись на авось. Талер, коривший себя за то, что не пресёк вольности подчинённых, приказал снова надеть броню, а заодно вернул мне мою кольчугу, которую вёз в магическую академию для исследования вместе с другими трофеями, найденными у меня.

Перед самым заходом солнца дракар вошёл в большой затон, на берегу которого стояла деревушка, предназначенная в качестве конечного пункта пешего каравана дроу. Ранее эта деревня была довольно большим посёлком, но затем захирела по неизвестным мне причинам. От былого расцвета на берегу остались только причалы для больших кораблей и полуразрушенный частокол лагеря легионеров на холме. Деревню окружал лес, тянувшийся до самых гор, вершины которых были видны на горизонте. План имперцев по перебазированию эльфийских пленников в эту деревню из Латра по большому счёту являлся откровенной глупостью, потому что дорога вдоль берега сильно заросла и требовала расчистки. Если мы доплыли сюда за трое суток, то по берегу придётся прорубаться не меньше двух недель.

Наш дракар пришвартовался у центрального причала, после чего Талер отправился в деревню наводить контакты с местным руководством. Экипаж начал готовиться к ночлегу и варить еду для ужина. Я свернулся калачиком на корме дракара под надзором одного из магов и заснул сном праведника. После смерти Тузика в душе образовалась незаживающая рана, которая не то чтобы постоянно ныла, но мне стало наплевать абсолютно на всё, что происходило вокруг. Даже когда меня избил один из легионеров, я отнёсся к этому даже без раздражения, просто передвинув воина на первое место в списке покойников. Я стал безразличен к тому, сыт я или голоден, болен или здоров, главное было выполнить свой план, который обрастал подробностями и параллельными ходами по мере того, как я обдумывал нюансы.

Талер заявился под утро злой как собака и приказал готовиться к отплытию. Из его разговора с магами мне стало известно, что в посёлке всего около тридцати жителей и ни грамма продовольствия для пленников. Развалины лагеря на холме требовали серьёзного ремонта, а за этот бардак даже ответить было некому, потому что староста сбежал. После небольшой перепалки он приказал раненым легионерам сойти на берег и заняться наведением порядка в деревне. Ранения у всей троицы были несерьёзными, но для выздоровления требовалась как минимум неделя. Меня наконец покормили, и дракар продолжил свой путь в Пельтье. За следующие четыре дня корабль трижды обстреляли с берега, но на этот раз всё обошлось без потерь.

Пельтье показался на берегу к полудню седьмого дня нашего путешествия. Город занимал очень выгодное положение на берегу залива озера Вортекс, в который впадала река Нерей. Порт был забит разномастными лодками, но крупных судов в порту пришвартовалось только три. Если судить по внешнему виду, то эти суда предназначались для плавания по озеру и для извилистого русла реки не подходили. Талер, оставив в дракаре четырёх воинов и обоих магов, с остальными отправился в город. Через час он вернулся с каким-то начальством, которое внимательно рассматривало наездника дракона и попыталось задать мне вопросы. Я в очередной раз сделал морду ящиком и отказался отвечать. Меня отконвоировали в здание городской префектуры, где моей персоной вплотную занялись местные маги. После неудачных попыток сканирования и концерта с эпилептическим припадком меня просто избили, в надежде, что это поможет разговорить лысого хумана. В конце концов дело дошло даже до драки между магами префектуры и моими сопровождающими. Талер даже выхватил меч и заехал его рукояткой в рожу главного мага префектуры и потребовал от него расписку в том, что передал наездника дракона в руки префекта Пельтье в целости и сохранности, а там пусть Агрипа сажает на кол тех, кто забил до смерти столь ценного пленника.