Читаем Возвращение полностью

Совсем рядом в горах тысячи людей сгорали живьём в адском пламени файерболов, а здесь светило солнце и царила сельская идиллия. Крестьяне, выстроившись цепочкой, обрабатывали залитые водой рисовые поля, и им не было никакого дела до разборок власть имущих. Появление в небе дракона мгновенно разрушило эту благостную картину, и крестьяне сломя голову побежали в разные стороны, спасаясь от летающего чудовища. К счастью, посадка на рисовое поле прошла без происшествий, и я подогнал дельтаплан к опустевшему берегу.

В конце полета Го Можо начал себя вести довольно странно, не выказывая особой радости по поводу разгрома армии Сы Шао-кана, хотя несколько часов назад умолял меня сделать это, практически стоя на коленях. Чужая душа потёмки, и я подсознательно готовился к какой-нибудь подлянке со стороны монаха. За последние полгода мне вдоволь пришлось нахлебаться человеческой и эльфийской подлости, так что особых иллюзий в отношении чинсу я также не испытывал. Тревожные предчувствия в очередной раз меня не обманули.

Как только Го Можо выбрался из кабины дельтаплана и размял затёкшее за время полёта тело, так сразу же бросился на меня, едва я повернулся к нему спиной. Нападение монаха не застало меня врасплох, и я встретил атаку даже с некоторым облегчением, понимая, что он просто обязан попытаться меня убить. Го Можо, уговаривая князя Ингара помочь чёрным монахам, по-видимому, не отдавал себе отчёта, во что выльется эта затея.

Заговорщики ставили перед собой цель свержение Сы Шао-кана с имперского трона и захват власти в стране, однако полное уничтожение вооруженных сил Чинсу не входило в их планы. В результате моей «медвежьей услуги» в Поднебесной империи фактически не осталось регулярных войск, а горстка чёрных монахов Шаолиня погоды не делала.

Го Можо прекрасно понимал, что только что собственными руками уничтожил собственную страну и за это ему придётся отвечать перед своими соратниками. В создавшейся ситуации ему оставалось только повторить подвиг Иуды и повеситься на осине. Однако монах не покончил с собой, а решил убрать человека, посвящённого в его тайны, и в качестве приза захватить дракона.

Ожидая развития опасного для себя сценария, я постоянно следил за Го Можо магическим зрением, а когда он прыгнул мне на спину, время толчком замедлило свой бег. Монах использовал в качестве оружия отравленную шпильку, которую прятал в волосах, но восточная хитрость на этот раз не сработала. Я не стал демонстрировать шаолиньские трюки, а просто сломал Го Можо руку, в которой он держал орудие смерти. От удара монаха унесло в сторону, и я едва успел поймать его за шкирку, чтобы он не плюхнулся в воду. Упаковать потерявшего сознание мастера кун-фу не составляло большого труда, и через пару минут я уже шлёпал его по щекам, приводя в чувство.

Дождавшись, когда Го Можо очухается и его взгляд станет осмысленным, я спросил:

— И зачем ты это сделал, идиот?

Монах явно не ожидал такого развития событий и некоторое время пытался понять смысл сказанных мной слов, но вскоре уяснил суть вопроса и ответил:

— Я сделал попытку и проиграл. Всё равно мне не жить, а твоя смерть стала бы искуплением моего позора.

Поначалу, взвинченный приливом адреналина, я хотел поиздеваться над поверженным врагом, но вовремя сдержался. Го Можо заслуживал наказания за предательство, однако я тоже тот ещё девственник. Просто на этот раз моя ложь оказалась более изощрённой, а противник попался в ловушку, соблазнившись моей мнимой наивностью. Поэтому я не стал тешить своё самолюбие и молча свернул пленнику голову. К моему удивлению, хруст шейных позвонков не вызвал у меня никаких эмоций, и я, обыскав труп, занялся поисками источника Силы для подзарядки двигателя и метателя.

Убивая Го Можо, я не искал себе моральных оправданий и не испытывал душевного дискомфорта, на этот раз я убил человека потому, что так было проще поступить. Эта смерть стала значимой вехой в моей жизни, с этого момента убийство превратилось в обыденную работу без мук совести и ночных кошмаров.

Ещё в долине Нордрассила я принял решение играть с чинсу по-взрослому и рассчитаться с ними по полной программе. Уничтожение армии Сы Шао-кана являлось только первым этапом моего плана, на очереди был монастырь Шаолинь.