Читаем Возвращение полностью

Леопольд начинает наводить порядок в ателье, расставляет все по своим местам, подметает пол, ставит на мольберт натянутый на подрамник загрунтованный холст, чтобы в ближайшее время снова взяться за работу. Он не знает, когда наступит это «ближайшее время», так как в голове у него пока не созрело ни одной подходящей идеи, какую картину ему стоило бы написать. Писать — это всего лишь физическая деятельность, где огромную роль играет профессионализм, однако прежде картина должна сложиться в представлении художника, стоять у него перед глазами. В каком-то смысле это наиважнейшая часть творчества и наиболее трудоемкая.

Теперь порядок наведен, но до пяти часов, до свидания с женой, еще уйма времени. А что, если не пойти? Однако любопытство слишком велико. Хотя можно было бы выкинуть номер, заставить ее поволноваться, еще раз поехать в пригород и приколоть к двери новую записку. Леопольд не настолько наивен, чтобы думать, что встреча сулит ему что-то приятное. Правда, он ничего не имел бы против, если б Аннели вдруг затосковала по нем, но в то же время знает — бессмысленно начинать все с начала.

После того как они разошлись, он долго не находил себе места. В особенности первые, проведенные в одиночестве дни казались ему невыносимыми. Слишком уж внезапно они расстались, это не было тихим медленным угасанием, когда чувства успевают перегореть. И вот однажды вечером, придя с работы, он с букетом цветов отправился к Аннели. Аннели была дома, все ее поведение говорило о том, что она давно ждала его. Выяснилось, что Аннели уже знала о неудаче Леопольда на вступительных экзаменах. Похоже, она надеялась, что все у них снова наладится, но так далеко Леопольд в тот раз не загадывал.

Они пили кофе и болтали как старые друзья, каковыми они фактически и остались. Леопольду казалось, что Аннели не хватает его, внезапно ожили минуты, проведенные вместе, его безумно потянуло к жене, однако он не схватил ее в объятия и не понес в постель. Закурил и (неожиданно для себя) сказал, что уволился с работы и хочет всецело посвятить себя искусству. «Всецело посвятить себя искусству» звучало напыщенно и глупо, но подействовало на Аннели подобно снежной лавине.

«Уволился с работы?! И как же ты думаешь жить?» — спросила она глухим голосом.

Осталась лишь белая пустота, Леопольд с чудовищной ясностью понял, что Аннели нужен не он, а мужчина с приличным доходом, что она, возможно, и не испытывала к нему никаких чувств, и эта мысль ужаснула его.

«Собственно, я пришел сюда решить один вопрос, — сказал Леопольд, делая невероятное усилие, чтобы взять себя в руки. — У нас в сберкассе все еще лежат деньги на машину, я подумал, что надо бы поделить их, все-таки вместе копили…» Леопольд до сих пор не понимает, как ему удалось сохранить спокойствие, но, очевидно, это спокойствие подействовало на Аннели, она вдруг засуетилась, стала говорить о любви, о прошлом, затем расплакалась, и Леопольд тихонько ушел.

И вот теперь Аннели хочет с ним встретиться, и конечно же у нее нет никаких душевных порывов, с ними можно было бы и подождать. Леопольд усмехается, ему, как забавная картинка, вспоминается их первая встреча: чей-то день рождения, шумная веселая компания, его представляют Аннели, и именинник почему-то называет его фамилию. «А вы не родственник Лембита Ланга?» — с неподдельным интересом спрашивает девушка. «Лембит мой брат», — небрежно отвечает Леопольд, и девушка смотрит на него с нескрываемым восхищением. Сейчас ему кажется, что все это было много-много лет тому назад. Или он в самом деле за несколько лет стал на целую вечность старше? Ему не хочется думать об этом. Но в тот раз он был братом своего знаменитого брата-спортсмена. Испытывал по этому поводу дурацкую гордость, словно какая-то часть достижений Лембита принадлежала и ему. Грелся в лучах его славы.

Может быть, только потому, что он был братом знаменитого спортсмена, Аннели и стала встречаться с ним. Эта мысль пугает его, он много размышлял об отношениях с женой, но так далеко еще не заходил. Все возможно. Люди сложны (или, наоборот, примитивны?!), еще более неясен механизм, заставляющий их жить вместе. Любовь весьма туманное понятие. Постель намного конкретнее: физическое удовольствие, наслаждение от близости.