Читаем Возвращение полностью

Она делает глубокий вдох через нос и так же медленно выдыхает. Датчики, объединенные в геометрическую сетку, начинают тихонько, едва различимо гудеть. Голову будто массируют миллион наноустройств.

С каких воспоминаний начать – этот вопрос обсуждался множество раз, до бесконечности. С чего-то простого или сложного? Свежего или давнего? Счастливого или трагического? Вчера Хелена решила, что они придают этому слишком большое значение. Да и что такое «простое» воспоминание? Вот, например, альбатрос, который приземлился сегодня во время утренней пробежки на платформу. Мимолетное впечатление, не больше, которое однажды неминуемо будет выброшено в пустыню забвения. Однако в нем – и запах моря, и белые птичьи перья, влажно блестящие на утреннем солнце. Колотящееся после бега сердце. Пот, что, стекая капельками, холодит спину и щиплет глаза. Мелькнувшая в голове мысль – что именно альбатрос считает домом в этом бесконечном однообразии водной глади?

В каждом воспоминании – целая вселенная, как оно может быть простым?

– Хелена? Ты готова? – спрашивает Слейд.

– Да.

– Выбрала воспоминание?

– Да.

– Тогда я начинаю считать от пяти к одному. Когда услышишь звуковой сигнал, начинай… вспоминать.

Барри

5 ноября 2018 г.

Летом в поезде было бы не протолкнуться от манхэттенцев, устремляющихся в курортные местечки, и пришлось бы ехать стоя. Однако сейчас, холодным ноябрьским днем, под свинцово-серыми тучами, грозящими первым в этом году снегом, Барри в вагоне почти один. Он смотрит через грязное стекло на огни Бруклина. Веки тяжелеют…

Когда Барри просыпается, уже совсем темно. В окне только чернота со вспыхивающими точками света и его собственное отражение.

Монток – конечная станция на линии, и Барри сходит с поезда почти в восемь вечера. Льет ледяной дождь – сплошной завесой в свете фонарей. Дыхание вырывается изо рта облачком тумана. Барри, затянув ремень шерстяного пальто и подняв воротник, бредет вдоль путей до станции, уже закрытой на ночь, и забирается в такси, которое вызвал еще из поезда.

В центре городка большинство заведений на замке – не сезон. Они с Джулией и Меган как-то приезжали сюда, двадцать лет назад, летом, на выходные. Тогда на улицах и пляжах было не протолкнуться от отдыхающих.

Пайнвуд-лэйн оказывается уединенной, пустынной дорогой. Под колесами скрипит песок. Где-то через полмили фары выхватывают из темноты ворота. К одной из каменных опор прикреплена табличка с римской цифрой VI.

– Остановите у почтового ящика.

Машина подается еще немного вперед. Окно на стороне Барри с жужжанием опускается. Высунув руку, он нажимает кнопку вызова. Хозяева на месте – прежде чем выехать, он позвонил, представился курьером и предупредил о доставке поздно вечером.

– Дом Берманов, – произносит женский голос.

– Детектив Саттон, полиция Нью-Йорка. Могу я поговорить с вашим мужем, мэм?

– Что-то случилось?

– Ничего особенного, мне просто нужно задать ему несколько вопросов.

Пауза, приглушенный разговор. Потом мужской голос:

– Это Джо. В чем дело?

– Я предпочел бы поговорить с вами лично. С глазу на глаз.

– Мы собирались ужинать…

– Прошу прощения за вторжение, но я специально приехал сюда из города.

Подъезд к дому шириной в одну полосу петляет между зарослями травы и деревьев, постепенно поднимаясь к стоящему на возвышении строению. С расстояния кажется, что дом целиком сделан из стекла и виден весь насквозь. Он светится в ночи манящим оазисом.

Барри расплачивается с таксистом наличными и дает двадцатку сверху, чтобы подождал. Потом выходит в дождь и поднимается по ступенькам к двери. Она открывается сразу же. Джо Берман выглядит старше, чем на фотографии в водительских правах. В его волосах серебрится седина, щеки на загорелом лице слегка обвисли. На Фрэнни прошедшие годы оставили более изящный след.

Три долгие секунды Барри не уверен, пригласят ли его войти, в конце концов женщина все же делает шаг назад с принужденной улыбкой и проводит незваного гостя внутрь.

Помещение со свободной планировкой, разделенной на различные зоны, являет собой чудо дизайнерской мысли и комфорта. Сплошное остекление днем наверняка открывает великолепный вид на море и заповедный лес. С кухни распространяется потрясающий запах, напомнивший Барри о временах, когда он тоже ел приготовленное с пылу с жару, а не разогретое в микроволновке или доставленное в пластиковых пакетах незнакомыми людьми.

Фрэнни слегка сжимает ладонь мужа.

– Я оставлю еду в духовом шкафу. Давайте я возьму ваше пальто, – добавляет она, поворачиваясь к Барри.

Джо отводит его в кабинет. Одну стену полностью занимает окно, другую полки с книгами. Мужчины усаживаются возле газового камина, стилизованного под дровяной.

– Должен сказать, – произносит Джо, – неожиданный визит полицейского в вечернее время несколько выбивает из колеи.

– Простите, если заставил вас нервничать. Можете не беспокоиться, вам ничего не грозит.

Джо улыбается:

– С этого нужно было начинать.

– Давайте я перейду сразу к делу. Пятнадцать лет назад ваша жена поднялась на сорок первый этаж По-билдинг в Вест-Сайде и…