— Это чтобы ты не сглупил, — пояснил он, отпуская продолжавшего повизгивать досайца. — А теперь решай, идешь со мной или остаешься. Сбсовцы явно решили вычистить «Гнездовье» так что рано или поздно они до тебя доберутся, а когда узнаю что ты из дружков Кайлса….

— Ты мне лапу сломать почти, больно, — обиженно пролаял Урак и, усевшись на пол, подобрал хвост под себя, после чего принялся тщательно вылизывать свое запястье. Кирилл не мешал. За время своего общения с этим народцем он понял, что данная процедура, сродни бездумному постукиванию пальцами по столу во время напряженного размышления. К счастью думал Урак не долго. Не прошло и пары минут, как он, окинув землянина угрюмым взглядом, поднялся на ноги и, подхватив неподалеку рюкзак, бросил:

— Иду с тобой.

Глава 7

Три ложи Совета: «Верховная», «Ложа Принимающих Решения» и «Ложа Внимающих». В первую ложу входило всего шесть разумников, по одному представителю от каждой из доминирующих рас секторов, исключая Граничный и сектор Трента, но именно эта шестерка принимала основные законы, что определяли основную политику и пути дальнейшего развития Федерации. И хотя официально, все это делалось якобы с полного одобрения «Ложи Принимающих», в которую входили представители остальных пятнадцати основных рас Торкленской Федерации, в реальности все было совершенно не так. Голос каждого из «Верховных» был равен трем голосам «Принимающих», а посему нужные для них законы проходили без особых проблем. Конечно, остальные сенаторы могли объединиться и выступить единым фронтом, дабы пробить нужное им решение, но даже тогда требовалось, чтобы один из шестерки занял их позицию, а учитывая царившие в ложе интриги и разногласия, происходило это крайне редко. Поэтому основное законотворчество ложи «Принимающих» сводилось к принятию многочисленных поправок и указов к основным законам, да малопонятным постороннему взгляду многочасовым заседаниям с целью выработки оных. Впрочем «Внимающим» недоступно было даже это. По сути, их присутствие в Совете было чистой формальностью. Семнадцать разумников — посланники небольших, зачастую лишь недавно вышедших в космос цивилизации, могли только слушать и надеяться, что на их просьбы и предложения обратят хоть какое-то внимание. И, тем не менее, за все годы ни один из сенаторов не отказался от своего мандата, ибо статус члена Совета давал множество привилегии, включая депутатскую неприкосновенность и возможность влиять на политику собственных миров. Многие этим пользовались, открывая на родине собственный бизнес, который обычно быстро становился довольно прибыльным, ибо зачастую велся с нарушением некоторых местных законов. Что уж говорить, если даже представитель цивилизации натнаров, чей народ едва освоил пару систем, уже через несколько лет своего сенаторства смог позволить себе не только роскошный особняк на Центаре[21], но и собственный космолет. При всем этом он считался не самым богатым членом ложи «Внимающих». Наверное поэтому любой из сенаторов всеми путями и средствами старался добиться своего переизбрания на следующий десятилетний срок или хотя бы за время своего сенаторства накопить нужное количество денег, дабы и в дальнейшем поддерживать ставший привычным для себя уровень жизни. Как результат: опьянение властью, разброд, шатание, бешеная коррупция и сплошные подковерные интриги. С каждым годом Совет все больше превращался в пустую говорильню, а сенаторы словно сошли с ума, в основном заботясь о собственном обогащении, а не о нуждах и чаяниях своих народов. С каждым годом «Шестерка» все сильнее и сильнее сосредотачивала власть в своих руках, а в кулуарах все настойчивее муссировались слухи о необходимости пожизненного членства в рядах «Высших» и даже передачи статуса по наследству.

Вслух это не говорили, но над энвок-зоной все явственнее вставала тень возможной диктатуры, а это естественно не способствовало единению народов, порождая то тут, то там стихийные восстания и даже попытки отделения. Монолит Федерации трещал по всем швам, несмотря на все усилия сохранить былое единство. А ведь еще совсем недавно все было по-другому. Торкленская Федерация была оплотом свободных народов, и Совету было важно мнение каждого из его членов. Именно это единение было тем камнем преткновения, о который разбилась волна кергарского вторжения, тем, что помогало им все эти годы. Почему же все так быстро изменилось? Как некоторые из равных стали ровнее других? Как же это произошло? И есть ли в этом его вина?

Лайпида тяжело вздохнул и привычным жестом сжал, разжал пальцы правой руки, проверяя заряд своего биомеханического протеза, затем протянул ее к телефону и, взяв трубку, стукнул указательным пальцем по зеленой кнопке.

— Кинерт, что там по моей просьбе, связался?

— Да, господин Авайт, — раздалось в трубке. — Сенатор Эйтах ждет вас сегодня в своей загородной резиденции, просил передать, что можете прибыть в любое удобное для вас время.

— Хорошо, Кинерт, подготовь винтокрыл, я сейчас поднимусь.

— Будет сделано, господин Авайт.