Читаем Возвращение полностью

Каждому следопыту, похоже, выдали всего по паре таких болтов. Во всяком случае, среди вещей первого и третьего нашлось именно столько, а второй, получается, успел сделать два выстрела — и его запасы опустели.

Потратив минут пятнадцать на поиски, я нашел-таки эти две железки. Затем положил все шесть стрел перед собой на камень и задумался, стараясь не обращать внимания на тупую дергающую боль в плече.

Повторять судьбу княжеского сына не хотелось. Но и оставлять такую ценность врагам было нельзя. Интересно, кстати, откуда у срединников столько доверия к обычным парням из Пустоши? Шесть таких железок, наверное, целое состояние стоят…

Похоже, в княжестве всем на это плевать.

Я вздохнул, провел пальцем по рукаву, собирая проступившую кровь, а затем осторожно помазал ей самый левый болт.

Никакой реакции. Никакой дрожи, никаких признаков опасности.

Остальные кусочки смертоносного металла на красную жидкость тоже никак не отреагировали. Похоже, с найденным на плато ножом мне действительно повезло, что называется. Достался единственный опасный предмет на весь мир… Проклятье.

Засунув стрелы в один из карманов, я еще раз проверил раны, поправил повязку, наспех сделанную из рубашки последнего следопыта, а затем отправился вперед, легонько подгоняя лошадь.

Ящерица наверняка долетела до города всего за пару минут. Главный срединник, кем бы он ни был, тут же узнал о случившемся. И произошло это четверть часа назад. Что дальше?

Наверняка такой большой отряд собрать в дорогу достаточно сложно. Кто-то из воинов развлекается в обществе доступных женщин, кто-то пьет, кто-то просто гуляет. Нужно всех найти, привести в чувство, усадить на коней…

Посмотрим, возможно сегодня они даже не выберутся из города… Впрочем, слишком сильно на это я не рассчитывал.

Холмы остались позади. Опять началась все та же степь с разбросанными по ней отдельными деревцами и, иногда, маленькими рощицами. Хорошие приятные края, даром что слегка засушливые.

Ехать по ним мне предстояло еще довольно долго. Около шестисот миль, если быть точным. В прошлый раз, когда я двигался с караваном от Утеса, мы потратили около недели для того, чтобы добраться к Агароку. И еще примерно столько же — на переход к Чернолесью.

Думаю, сейчас получится пройти этот путь немного быстрее. Лишь бы не сбиться с дороги, да не попасть на зуб какой-нибудь бродячей сволочи.

Ближе к вечеру я добрался до развилки. Перешеек заканчивался, начиналась настоящая Пустошь. И развешанные на здоровенном придорожном столбе таблички с пояснениями свидетельствовали об этом лучше чего бы то ни было.

— Дозорная башня… Тупик… Тупик… Блуждающая дорога… Тупик… Агарок… Смерть.

Нужная мне караванная тропа шла в том же направлении, что и помеченный смертью тракт. Собственно, разойдутся они еще миль через десять, если мне не изменяет память.

Остановив лошадь, я слез с нее и, достав меч, отковырял дощечки, раскидав их в разные стороны.

Местные жители все равно знают, куда какая дорога ведет, а гости… Гостей сюда никто и не звал.

Впрочем, не думаю, что порча указателя мне как-то особенно поможет. Во время своего пребывания в княжестве я не очень-то скрывал цель своих поисков. И, раз сейчас с такой настойчивостью рвусь в Пустошь, значит, эти самые поиски успехом все-таки увенчались — я что-то узнал о богине… А где остался единственный уцелевший храм Неба? Вот-вот.

Конечно, полной уверенности у срединников быть не может, но в первую очередь они все-таки станут искать меня по дороге на Агарок.

Само собой, предусмотрительно нанятые маги без проблем покажут им, где эта дорога начинается.

В общем, зря старался, — слегка раздосадованно пробормотал я, снова забираясь на лошадь и сворачивая на север.

Для меня, кстати, существовал еще один, вполне себе неплохой вариант — можно было отправиться к древней столице не напрямик, а окольным южным путем, сделав петлю на половину Пустоши. Вряд ли кто-то из преследователей может предположить, что я двинусь в ту сторону.

Проблема здесь только одна — в итоге-то мне все равно придется пробираться в Каххар. А к тому времени возле Утеса уже каждая собака будет знать, сколько стоит голова Рико Пепельного. И получится только хуже.

Куда ни плюнь, везде все не так…

Указатель, отмечавший то место, где идущий по побережью путь начинал становиться смертельно опасным, удалось увидеть уже в сумерках.

Несмотря на прошлый опыт, я опять спешился. Расшатал, ругаясь от боли в раненой руке, увенчанный табличкой столб, вытащил его из земли. Затем прикрыл получившуюся яму плоским камнем, а свою добычу перекинул поперек седла.

Лошадь, протестуя против неожиданно оказавшейся на спине тяжелой длинной деревяшки, негодующе заржала.

Тише, тише, скоро выкинем эту гадость.

Мы свернули с выложенной камнем старой дороги на простую утоптанную тропу, вьющуюся по степи. На душе стало как-то неуютно. Слишком давно здесь не был…