Читаем Возвращение полностью

В общем-то, дорога у меня только одна — обратно домой. Да, там тоже есть награда, да, там находится Шаран… Но это все — довольно знакомые проблемы. По крайней мере, в любой город Пустоши я спокойно смогу зайти, не опасаясь того, что стража на воротах тут же примется меня убивать. Конечно, потом придется держать ухо востро, но по обычаям и законам полуострова я все равно буду иметь там некую иллюзию безопасности. Не то что здесь.

А вот как добираться до родных краев… Сложный вопрос. Прямой путь лежит через земли Империи и займет у меня не одну и не две недели. Придется опять скрываться и бродить по лесам… Ничего особо страшного в этом нет, но и приятного тоже мало. Вот если бы можно было добраться к берегам Пустоши по воде…

— Хм.

Действительно, почему бы и нет? Пока что река рассматривалась мной исключительно как способ быстро и незаметно скрыться от врагов, но ведь с ее помощью можно сплавиться и до моря, а уже там каким-нибудь образом договориться с местными торговцами или рыбаками, после чего спокойно уплыть вместе с ними на запад.

Я перевел взгляд на окружающую меня воду и принялся задумчиво рассматривать отражение луны в слегка волнующейся поверхности.

У этого варианта тоже были свои минусы. Например, откуда гарантия, что мне действительно удастся с кем-то там о чем-то договориться? Проще ведь выдать чужеземца страже и получить награду, чем рискнуть и повезти его куда-нибудь.

Вопросы, вопросы…

В воздухе постепенно сгущалась духота. У нас в Пустоши это всегда было явным признаком надвигающейся грозы, может быть и здесь эта примета сработает. Хорошо, если так.

Зачерпнув пригоршню воды, я ополоснул лицо, а затем опять сонно притих на своем бревне. Мысли незаметно перешли на Эстерси. Интересно, если догадки окажутся верными и мне действительно удастся ей помочь — как будет выглядеть благодарность богини?

В принципе, можно устроить ночи любви… — сонно пробормотал я. — Неплохой вариант…

Над рекой прокатился оглушительный грохот. Сияющая лента молнии упала с темных небес и вонзилось в одно из деревьев на берегу. Полыхнуло пламя.

Я, не ожидавший ничего подобного и пребывавший в ленивой дремоте, от внезапного испуга вздрогнул, дернулся и, не сумев удержаться на стволе, шлепнулся в воду.

Вынырнул, заново ухватился за дерево, а потом с неподдельным испугом посмотрел наверх.

Простите, госпожа, это не со зла…

Мне никто не ответил. Вдалеке зажглась еще одна молния, затем еще. Неожиданно подул ветер, принеся с собой крупные капли дождя.

Гроза все-таки началась.

Я, выбравшись на свой жалкий плот, некоторое время радовался прохладе и наступившей наконец-то свежести. А потом замерз и жизнь опять показалась мне полной несправедливости и страданий.

Вдобавок, очень некстати вспомнилось то, что на открытых пространствах молнии чаще всего бьют в поднимающиеся над поверхностью предметы. Деревья, стоящих людей, бревна, плывущие по реке.

Стало как-то неуютно и я в какой-то момент даже принялся было грести в сторону берега, намереваясь переждать буйство стихии там. Но затем заметил, что гроза быстро уходит куда-то на север и немного успокоился. Прекратил размахивать шестом, прижался к ближайшей ветке, затих…

Дождь продолжал усиливаться, с громким шелестом падая на реку, снижая видимость, превращая мир вокруг меня в сплошное царство воды. А вот ветер наоборот постепенно стихал, молнии тоже сверкали все реже и реже. Гроза оказалась весьма скоротечной.

Несмотря на холод, я все-таки задремал. И очнулся от пропитанных страданиями и тревогой грез только ближе к рассвету, когда дождь уже окончательно стих, сменившись густым утренним туманом.

— Ой.

На левом берегу реки расположился очередной городок. Окутанный белесой дымкой, он вызывал ощущение какой-то нереальности, призрачности. Проскальзывающие в потеках тумана строения, стоящие у причала корабли, наполовину погруженные в молочно-белую мглу… Одинокая собака, выбравшаяся на пристань и спустя несколько секунд снова растворившаяся среди домов…

Завораживающее зрелище.

Когда город скрылся из виду, я немного встрепенулся и сбросил наваждение. Совсем скоро окончательно рассветет, пора уже задумываться о том, чтобы уводить свое бревно поближе к земле и готовиться выбираться на дневку. Впрочем, на всякий случай можно и немного подальше отплыть…

Твою мать! — я подпрыгнул на месте и с размаха треснул себя ладонью по шее. — Тварь!

На руке обнаружился громадный и все еще живой комар. Здоровенный, с фалангу пальца длиной. Еще раз выругавшись, я отправил неудачливого кровопийцу в реку и почесал зудящую шею, зорко посматривая по сторонам.

Первый привет с юга. Если верить рассказам подвыпивших торговцев, некогда рассказывавших всякую чушь в трактире отца, там хватает всевозможных страшных тварей. Огромные насекомые, чудовищные змеи, исполинские крокодилы… Конечно, верить пьяным байкам глупо. Но ведь на чем-то они все-таки основаны. И появившийся комар-переросток — отличное тому подтверждение.