Читаем Возвращение полностью

Эту деталь я тоже оговаривал как весьма важную при определённых обстоятельствах. Коль уже придётся пользоваться легендами и подспудным желанием когуяров верить в древние сказки, то и определённые символы следовало задействовать с максимальной пользой. И в нужный момент, при нужном стечении народа, Багнеяру следовало не только символ на подушечке правой лапы продемонстрировать, но и шлем на голову напялить да в нём покрасоваться.

Правда, я опасался, что должного размера не отыщется, всё-таки голова у друга казалась несколько крупней, чем моя, но такая оценка оказалась ошибочной, скорей по причине сильно торчащих кошачьих ушей и густого меха. Да и размеры головных уборов оказались ещё такие в запасе, что там даже две моих головы могли уместиться.

Мало того, мы провели тренировки по комплексному надеванию шлема. То есть опуская козырёк, оттягивая его вниз и создавая некое подобие противогаза. Не знаю, насколько плотно такой противогаз препятствовал проникновению воздуха со стороны, но в любом случае морда моего собрата по разуму преображалась, становилась неузнаваемой, весь облик приобретал иной вид, и вряд ли бы кто усомнился, что видит перед собой истинного «наездника».

Не забыли также и про оружие, и про ремни, и про некое количество одеял, в которые следовало завернуть багаж, да и сам багаж подобрали вполне соответствующий поставленным целям. И только когда собрали это всё в подвале возле моего Росинанта, следующие за нами женщины попробовали как-то о себе напомнить. Вежливо попытались, чуть ли не заискивающим тоном:

– Миха, а как вы вообще собираетесь передвигаться? – начала Ксана. – Тебя же издали заметят и сразу атакуют. Война ведь!

– Посмотришь, как… – лаконично ответил я, собирая копья и дротики в единую вязку и заматывая её в одеяло, чтобы не рассыпалась.

– Может, всё-таки и нас возьмёшь в помощь? – нежно улыбалась Снажа. – Как-никак, три наездницы на боевых серпансах – это великая сила. Только наше умение метать вимлачи может решить исход любого поединка. Сам ведь говорил, что вимлач можно и как оружие использовать?

– Говорил… – равнодушно согласился я, укладывая на лежащего серпанса собранный багаж несколько особенным образом. – Но своих решений я не меняю.

Тут и Всяна подошла, своими умениями Светозарной пытаясь осмотреть наружную стенку подвала.

– Ай, какой у нас муж строгий да неподкупный! – начала она с ёрничества. – А скорей всего, что и обманщик. Потому что нет здесь никаких выходов. Уж я бы заметила!

– Ну, нет так нет, – покладисто согласился я, усаживая Хруста на место наездника, а сам пристраиваясь у него за спиной в виде багажа. Связку копий и прочего оружия я не стал закреплять, продолжая держать её в руках. После приготовлений мысленно скомандовал серпансу встать и, уже оказавшись на высоте, с положенной строгостью обратился к жёнушкам: – Ведите тут себя хорошо, не вздумайте мне изменять… с кем попало, и не смейте покидать замок. Мы – часа на три, максимум на пять. Если что – вернёмся раньше.

На женских личиках читалось всё: повышенное внимание, напряжение, желание высмотреть новый секрет и, скорей всего, явно самовольная попытка этим секретом воспользоваться.

Ну, ну, мои строптивые малышки! Посмотрю, как вы тут потом злиться станете! Соорудил чётко выверенный, малый эрги’с, годный лишь для тридцатисекундного насыщения портала, и метнул его в должный прямоугольник тоннеля. А когда проход открылся, держа копья параллельно движению, скомандовал нашему скакуну двигаться вперёд. И под разочарованные, изумлённые восклицания женщин мы отправились в путешествие по Третьему ущелью.

Правда, после выхода замерли на некоторое время, устраивая багаж несколько удобнее, да и сам я разместился чуточку ниже, накрывшись и закутавшись в несколько одеял. Подобные тюки за собой возил здесь чуть ли не каждый всадник, да и мой друг утверждал, что нормальный воин за собой таскает чуть ли не всё своё ценное имущество вкупе с оружием и с найденными трофеями. Так что никому и в голову не придёт, что за спиной у молодого когуяра прячется человек.

Да так и получилось: несколько встреченных нами всадников, с которыми мы разминулись, просто салютовали в здешнем приветствии и мчались дальше. Никто на нас вообще особого внимания не обращал.

– Вас так много или вы все на одно лицо? – продолжал я разговор с Багнеяром, выглядывая у него из-под локтевого сустава.

– Ну что ты! Конечно, мы все разные. Нас больше ста тысяч, знать всех невозможно. А я ещё и сильно изменился, вряд ли меня даже друзья детства узнают.

Навстречу нам проехали три всадника, везущие в горизонтальном положении на серпансах внушительные тюки и обломки чего-то завёрнутого в мешковину.

– Ого! Эти тоже с войны возвращаются?