Читаем Возвращение полностью

– Напоминаю в последний раз: этот замок-дворец мы не просто оккупировали, как делается везде на Дне, а я его взял в аренду. Особо подчёркиваю: я, именно я взял его в аренду! И понятия при этом не имею, чем мне придётся расплачиваться за использование такого шикарного, пусть только и второго этажа под наши общие нужды. Человек я не богаче каждого из вас и опасаюсь, как бы с меня кровью отдать долг не потребовали. А у меня её тоже мало… Так что в несколько ином, более комфортном помещении имеют право поселяться только женщины в положении. Всё понятно? Тогда расходимся отдыхать!

Народ зашумел, вполне радостно и весело, даже голоса некоторых, особо раскрепощённых женщин послышался:

– Так и мы не против стать беременными!

– Но не от кого!

– Может, командир пособит? Хи-хи! Ха-ха!

Тут встал со своей мраморной лавки, где он восседал вместе с Франей, Неждан Крепак, дождался сравнительной тишины и заговорил:

– Командир, тут такое дело… Сил у нас ещё хватает, и мы бы хотели всё-таки закончить засолку шкурок скользких зайцев и заготовку, мариновку мяса. Конечно, только на добровольных началах… – Так как я смотрел на него с полным недоумением, он стал объяснять: – Ты правильно заметил о нашей бедности, поэтому хотелось бы вернуться в мир Набатной Любви уже людьми обеспеченными или имеющими средства для нормальной семейной жизни. Как-то сильно не хочется зависеть от гаузов и кланяться этим колобкам…

Все окончательно притихли, ожидая моей реакции. Пришлось пояснить, как мне вознесение Светозарных видится:

– Скорей всего, это гаузы обязаны кланяться каждому носителю, принесшему наверх особый комплект груанов. И за это предоставлять им всё, что те только не пожелают.

– А вдруг ты ошибаешься? – вопрошал хозяйственный Неждан.

– Может, и так… Но как ты вынесешь за собой рюкзаки с изумительной (согласен!) и очень дорогой кожей, если соображаловка теряется, и даже всё лишнее человек с себя перед клетью сбрасывает?

– Так то человек, – ухмыльнулся ветеран. – А если будет нести моя жена? Светозарная? Да ещё обладающая немереной силой? Если уж Всяна себя контролирует и от мужа не убегает, то моя Франя тем более ценный груз не бросит. А то и меня заставит что-то нести, если мы правильно к вознесению подготовимся.

Вот тут уже все задумались. Практической смекалке супружеской пары оставалось только позавидовать. Подобные шкурки – в любом мире достояние, а иных сокровищ у нас под боком нет. И даже «чужие» груаны, скорей всего, нельзя наверх доставить, рядом с полным «светозарным» комплектом. Недаром их сбрасывают с себя возносящиеся, действуя на голом инстинкте или на конкретном внушении.

Рассуждая по-человечески, следовало разрешить самым усердным «колхозникам» работать хоть круглыми сутками без сна. Но для командира подобное было неприемлемо. Из-за сонных, постоянно оступающихся людей остальные тоже будут страдать, ошибаться, перерабатывать, рисковать получением травм. В итоге – потеря времени, темпа, а потом и лишняя задержка на Дне в течение суток, а то и двух.

Всё это я объяснил спокойным рассудительным тоном и напоследок спросил:

– Хотите из-за этого задержаться на лишние дни?

Вот тут меня народ и ошарашил:

– А что? – пожал плечами Неждан, оглядываясь на согласно кивающую Франю. – Мы тут готовы и лутень лишний пожить. Серпансы есть, вимлачи тоже – куда спешить? Ты, Миха, спокойно возносись со всеми, кто захочет, ну а мы уже и сами свои груаны доберём, без лишней спешки.

Тут же друг за дружкой отозвалось ещё две женщины, одна «на всё готовая»:

– Тоже с удовольствием поживу лутень, а то и два.

– А я, – заявила вторая, из «независимого трио», – вообще не против здесь на несколько лет остаться… Что меня в Набатной Любви ждёт? Серость и скука с детства знакомого города. Зато здесь… мм! Романтика!.. И роскошь…

У меня буквально челюсть отвисла от таких вывертов человеческой психики: добровольно оставаться жить на каторге! Уму непостижимо!

Меня попыталась как-то защитить умная, сообразительная Ксана:

– Какие вы хитрые! Сами будете жить в этом дворце, а оплачивать ваше проживание будет Миха?

На что отозвалась Франя, обладающая житейской смекалкой на самом высочайшем уровне:

– Ты, красавица, законы не передёргивай, мы и сами всё хорошо знаем. Как только Миха Иггельд Резкий покинет Дно, сразу срок аренды, оформленной на него, закончится и перейдёт на нас. А мы уж как-нибудь этот вопрос уладим, чай, тоже грамотные…

И я отлично заметил, как на мою супругу уставилось сразу около двадцати пар глаз, смотрящих с вызовом и с подозрением. Оно и понятно, льготников, пусть даже и беременных, имеющаяся в любом коллективе некая часть народа всегда недолюбливает. Тем более когда объём льгот зашкаливает все разумные пределы.

По виду Ксаны стало понятно, что она собирается ринуться в словесную перепалку. Двойняшки тоже решили её поддержать, а видимая только мне вуаль Всяны замерцала тревожными, пурпурными бликами. Этак и до крайностей может дойти, и хорошо, что я уже мысленно собрался, подтянул челюсть на место и знал, как действовать.