Читаем Возвращение полностью

Потом ладони соприкоснулись, но некоторое время их хозяева не спешили жать друг другу руки. Он опасался, она не решалась. Снажа вновь вмешалась, потребовав более конкретных действий. Емельян решился и начал наращивать давление, и очень скоро его глаза выпучились не столько от усилий, как от удивления: Всяна с интересом прислушивалась к собственным ощущениям и улыбалась. А потом и она сжала свою ладонь в ответ и… явно переборщила. Не сдержавший стон рыцарь резко присел-пригнулся от неожиданной боли. А когда Светозарная испуганно выпустила ладонь мужчины, того буквально отшвырнуло на пару метров невидимой силой.

На ногах он не удержался, нелепо завалившись на спину. К нему тут же поспешили несколько человек, помогая подняться. Хотели спонтанно броситься ему на помощь и обе мои жены, но я успел грудью встать у них на пути и строго напомнить:

– Вам нельзя поднимать тяжести! – после чего развернулся к Честному, который, страдальчески морщась, баюкал свою пострадавшую кисть, и подбодрил его: – Потерпи чуток, сейчас подлечу! – и уже ко всем остальным: – Огромная просьба к вам всем, не от командира, а от друга и товарища: присматривайте, пожалуйста, за беременными, не давайте им хвататься за тяжести… Ибо дети – это наше всё! И я уверен, что у каждой из вас после обретения свободы будут свои детки… Так что вы меня и друг друга хорошо понимаете…

Теперь уже верили все безоговорочно каждому моему слову. А в особенности тому, что скоро все окажутся на свободе и начнут строгать детей столько, сколько им захочется. Вот тут и началось всеобщее ликованье и веселье. К начавшемуся балагану, объятиям и поцелуям, попыткам осторожно потрогать, погладить Светозарную присоединились все без исключения. Даже стоявший в дозоре Лузга Тихий, в нарушение всех правил, устава и норм безопасности, оказался в общем столпотворении. Подкрадывайся к нам в то время враг, наверняка бы решился на эффектную и результативную атаку.

Но слава судьбе, наличию недремлющего командира и жёлтой травке паломнику: дикие монстры сюда не забредали, разбойников тоже не было, а родственники Хруста, ненавидящие людей, в такое место войти не могли по умолчанию.

«Или могли? – подумал я обеспокоенно и начал карабкаться на валун, который без разрешения покинул дозорный. – Если эти сумрачные тигры используют боевых серпансов, то их чипы могли подсказать наездникам, как безопасно для их здоровья проникать в подобные места. Не думаю, что когуярам так сложно будет накопить тридцать «чужих» груанов… Или трудно? Да ещё и на большой отряд разведки, готовой атаковать немедленно?..»

И только на вершине валуна, осмотревшись, успокоился окончательно. Никто нас не атаковал и никто не собирался нами поужинать. Кажется, даже свои, находясь в эйфории счастья, не заметили, куда я подался. И я, со вздохом усевшись лицом в сторону положенного наблюдения, углубился в собственные размышления:

«Ладно, сегодня уже никакой охоты! Слишком много треволнений, событий и пертурбаций произошло. Да и замок обследовать да просто осмотреться – жутко интересно. Опять-таки мне слишком долго шастать по чердакам и подвалам вроде как не пристало. Выберу для нас спальню – и в люлю. Завтра день не менее напряжённый предстоит. Надо вначале разведать места для безопасной охоты, как можно дальше от того перекрёстка, и начать самый интенсивный сбор трофеев. И плевать на ту Иярту в частности и на всё Дно в целом! Выбираться отсюда следует немедленно! Иначе исследования, поиск, эксперименты затянутся на столетия. Здесь придётся работать (коль в будущем появится время и возможность вернуться и легко уходить обратно) комплексно, в сопровождении отлично вооружённого и полностью экипированного отряда наездников. И уж тем более только после того, как все мои остальные дела и обязательства окажутся выполнены…»

В невидимой мне столовой шум стал стихать, а потом и обеспокоенные вопли моих подружек послышались:

– Миха! Ты где?! Отзовись! – потом уверенный голос Зоряны:

– Он на валуне, сменил там дозорного, пока мы тут радовались.

Молодец комиссар. Не только за мной успевала присмотреть, но ещё и дежурного спасла от жестокого наказания за грубейшее нарушение. И заместителя выгородила: это ведь на Степане лежит ответственность за караульных и проверка их бдительности. Ну и попутно мой авторитет повысила как командира: даже когда все с ума посходили от радости и восторга, он продолжает обо всех беспокоиться и умудряется обо всём помнить.

Первым на валун прибежал раскрасневшийся и жутко смущённый Лузга. Как бы сменяя меня на посту, он благодарно прошептал:

– Спасибо, Миха!.. И это… извини, пожалуйста! Совсем в голове мысли попутались…