Читаем Возвращение полностью

Старое высокое здание в стиле модерн в южном конце улицы между отелем и магазином. Зажатое между супермаркетом более поздней постройки и обшарпанным отелем «Морская лошадь», в котором он сам когда-то останавливался в одну из тех коротких поездок.

Если он, конечно, не ошибался.

Оказалось, что нет. Узкое пятиэтажное здание в бело-розовых тонах стояло на месте. Крытая медью крыша еще блестела в лучах заходящего солнца, балконы были винно-красного цвета. Кое-где облупилась штукатурка, но пансионат однозначно не казался дешевкой в этой глянцевой идиллии.

Он вошел в молочно-белую стеклянную дверь. Осторожно поставил на пол портфель и позвонил в звонок у стойки портье.

Через полминуты появилась женщина средних лет с полотенцем в руках. По всей видимости, она вытирала посуду. Она посмотрела на него поверх очков в золотой оправе и спрятала полотенце:

– Да?

– Я ищу Арнольда Яренса. Насколько я знаю, он остановился здесь.

Она полистала журнал:

– Да, так и есть. Номер пятьдесят три. Это на последнем этаже. Можете воспользоваться лифтом. – Она показала рукой куда-то в сторону.

– Он сейчас в номере?

Она посмотрела на доску, где висели ключи:

– Думаю, что да. По крайней мере, ключ он не оставил.

– Вы сказали, на последнем этаже?

– Да.

– Спасибо. Я сначала закончу кое-какие дела и вернусь.

– Как хотите. – Женщина снова взяла полотенце.

Он постучал два раза, но никто не ответил.

Нажал на ручку двери, и она открылась.

Комната выглядела довольно обычно. Но, без сомнения, в ней присутствовало очарование старины. Широкая кровать с железными спинками. На стенах у потолка темная панель. Маленький письменный стол. Два малюсеньких кресла. Шкаф для одежды.

Слева у двери уборная и ванная. Так как в комнате оказалось пусто, он вошел в ванную. Включил свет.

И здесь тоже пусто. Ванна отсутствовала, а поставленная вместо нее современная душевая кабина не казалась подходящим местом для сведения счетов с жизнью.

Он вернулся в комнату. Поставил портфель на стол и начал искать в нагрудном кармане зубочистку.

– Комиссар Ван Вейтерен, если я не ошибаюсь?

Голос доносился с балкона, и в нем слышалась та самая интонация насмешки и самоуверенности, которой он больше всего боялся.

– Господин Яренс? – Он вышел на балкон. – Могу я присесть?

Плотный мужчина кивнул в сторону свободного плетеного кресла с другой стороны стола.

– Должен признать, что для полицейского у вас чертовски буйная фантазия. Просто не понимаю, как вы только додумались до такого, я имею в виду вашу историю.

Ван Вейтерен порылся в портфеле.

– Виски или коньяк? – спросил он.

– Если вы думаете, что сможете меня напоить, боюсь, что я вас разочарую.

– Вовсе не хочу, – сказал Ван Вейтерен. – Просто я не нашел пива.

– Ладно.

Он принес из комнаты два стакана, и Ван Вейтерен их наполнил.

– Вам нет смысла притворяться, – сказал он. – Просто я знаю, что на вашей совести три убийства, и я позабочусь о том, чтобы вы за это ответили. Выпьем.

– Выпьем, – ответил Яренс. – И как вы собираетесь это сделать? Предполагаю, что у вас спрятан микрофон или радиопередатчик, а где-то стоит на записи магнитофон, и вы надеетесь, что я напьюсь, расслаблюсь и проговорюсь. Разве не дешевый трюк? Это так вы в наше время обманываете народ?

– Нет у меня ни того, ни другого. К тому же в суде запись вряд ли бы приняли, да вы это и сами знаете. Мне просто хочется объяснить вам, как я вижу это дело. Если вы боитесь магнитофона или еще чего-то, можете просто кивать или мотать головой… Мне кажется, вам тоже нужно об этом поговорить.

– Чушь, – ответил Яренс, делая глоток виски. – Черт возьми, конечно, вы разбудили мое любопытство. Не каждый день доводится так близко видеть отдельные винтики полицейской машины. – Он улыбнулся и достал сигарету из лежавшей на столе пачки: – Хотите?

– Спасибо.

Ван Вейтерен взял сигарету и, прежде чем начать, закурил.

– Расскажите о Леопольде Верхавене!

Арнольд Яренс снова улыбнулся и выпустил дым. Поднял глаза и посмотрел вдаль на море. Прошло несколько секунд.

– Кажется, завтра будет отличная погода, а вы как думаете, комиссар? Вы побудете здесь пару дней?

– Как хотите, – сказал Ван Вейтерен и подался вперед к столу. – Я сам расскажу эту историю, вы можете прервать меня, если что-то будет неясно… Вы убили троих человек. Беатрис Холден, Марлен Нитш и Леопольда Верхавена. Верхавен из-за вас отсидел в тюрьме двадцать четыре года. Вы подлец, и пусть вас не вводит в заблуждение мой дружеский тон.

На лице Яренса пару раз дрогнул мускул щеки, но он ничего не ответил.