Читаем Возвращение полностью

– Про кошку. Ее я точно слышал намного раньше. Говорили, что он голыми руками задушил кошку.

Де Брис почувствовал, что по его спине пробежал холодок, и увидел, как вздрогнула ассистент Морено.

– Почему он это сделал? – спросил он.

– Не знаю, – ответил Мольтке. – Говорят, он свернул ей шею, как-то так… Ему было лет десять – двенадцать.

– Фу! – отозвалась Морено.

– Да. Может быть, он это сделал на спор. Мне лично так кажется.

– Это достаточная причина?

– Не спрашивайте, – ответил Бернард Мольтке. – Многие говорили, что он такой.

– А что вы можете сказать о Беатрис Холден?

Мольтке глубоко затянулся, погружаясь в воспоминания:

– Чертовски красивая была женщина. Немного взбалмошная, конечно, но боже мой… да-да. Кстати, волосы у нее были такого же цвета, как у вас, девушка. – Он подмигнул Морено, которая ни на мгновение не отвела взгляда, к большому удовольствию де Бриса.

– Почему она жила с Верхавеном? – спросила она. – Кажется, он не был очень популярен у женщин.

– Не скажите, – запротестовал Мольтке, погладив ямочку на подбородке. – Не скажите. Никогда не знаешь, чего хотят женщины. Правильно, интендант?

– Это точно, – подтвердил де Брис.

– А что можно сказать о Марлен? – невозмутимо продолжала опрос Морено. – Я полагаю, тот же тип породистой лошади?

Мольтке усмехнулся, но сразу стал серьезен:

– Конечно, она тоже. Только постарше. Ужасно, что он их обеих убил.

– Вы видели Марлен Нитш? – спросил де Брис.

– Только один раз. Они не очень долго встречались до того, как… всё закончилось.

– Понимаю, – сказал де Брис. – Вы давали свидетельские показания на первом суде, это так?

– Да.

– Какого рода показания вы дали?

Мольтке на секунду задумался.

– Черт возьми, – сказал он. – Я работал у Верхавена как раз в те дни, когда это случилось. Делал освещение в курятнике… Он экспериментировал с суточным ритмом, поэтому ему требовалась помощь по электрике.

– Вот как, – сказал де Брис. – Вы были там в ту субботу, когда она пропала… если ему верить то есть?

– Да, в субботу я работал несколько часов. Закончил около часа. Наверное, я был последним, кто видел ее в живых… кроме убийцы, конечно.

– Убийцы? – переспросила Морено. – Вы имеете в виду Верхавена?

– Да, наверное, его.

– Вы не совсем уверены, – отметил де Брис.

Он снова помолчал.

– Ну да, с годами я стал увереннее. После убийства Марлен и вообще…

– Но в суде вы были свидетелем защиты, правильно?

– Да.

– На чем основывались ваши показания?

– Как вам сказать. – Он достал из лежавшей на столе пачки новую сигарету, но не закурил, а так и остался сидеть, держа ее в руке. – Я работал у него почти неделю после этого…

с понедельника до четверга, предполагалось, что я мог заметить странности в его поведении.

– А вы не заметили?

– Нет. Он вел себя как обычно.

– Как обычно? – удивилась Морено. – Но как-то он отреагировал на ее исчезновение?

– Нет. Он сказал, что она куда-то уехала, но куда – он не знает.

– Вам это не показалось странным?

Мольтке пожал плечами:

– В то время меня спрашивали об этом по десять раз в день. Я уже забыл, что на самом деле тогда думал, но, скорее всего, я просто об этом не задумывался. Они оба были немного странные, и он, и Беатрис… Все это знали, никого не удивил бы ее отъезд на пару дней.

Они немного помолчали. Мольтке закурил, де Брис затушил свою сигарету.

– А в ту субботу, когда вы видели ее в последний раз… Как она себя вела? – спросила Морено.

– Как обычно, и она тоже, – сказал Мольтке без тени сомнения. – Разве что ходила немного обиженная… Они поругались за неделю до этого. У нее не совсем прошел синяк под глазом, но в остальном ничего особенного. Я ее почти не видел. Она зашла в курятник, когда вернулась из деревни, мы перекинулись парой слов.

– Сколько было времени?

– Около двенадцати.

– Вы ушли около часа?

– Да, чуть позже часа.

– О чем вы говорили?

– О погоде и ветре. Ничего серьезного. Она предложила кофе, но я уже заканчивал работу, поэтому отказался.

– Ничего другого?

– Ничего.

– Когда вы ушли, она осталась?

– Конечно. Она что-то делала на кухне. Я заглянул туда пожелать хороших выходных.

Де Брис кивнул:

– На суде, если позволите к этому вернуться, вы сказали, что не считаете Верхавена виновным в смерти Беатрис.

Мольтке глубоко затянулся и выпустил дым, прежде чем ответить.

– Да, – подтвердил он. – Я и на самом деле не считал.

– И сейчас не считаете? – спросил де Брис. – На самом деле?

– Не знаю. Понимаете, в этой деревне легче жить, если считать его виновным. Он правда мертв, как все говорят?

– Кто говорит?

– Жители деревни, конечно.

– Да, – кивнул де Брис. – Правда. Он мертв.

– Ну да, – вздохнул Бернард Мольтке. – Все там будем.

– Что будем делать теперь? – спросила Морено. – Думаю, пора возвращаться в город.

Де Брис посмотрел на часы:

– Половина седьмого. Может, хотя бы посмотрим на дом? Ты его не видела.

– Хорошо, – согласилась Морено. – У меня в девять встреча, и мне хотелось бы успеть припудрить нос.

– Мне бы ты понравилась и без всякой пудры.

– Спасибо. Приятно, что у тебя не очень завышенные требования.

– Нужно учиться довольствоваться тем, что есть, – ответил де Брис.