Мой магический удар разрушил приличный кусок частокола и прорубил большую просеку в лесу, но я истратил на этот удар весь запас магии, хотя и разнес в пыль большой отряд скелетов. Однако нежити уцелело еще много, и она толпой валила через пролом в частоколе. На этот раз я не заорал от страха, потому что сорвал голос в предыдущем крике, и, просто хрипло матерясь, бросился на врага, размахивая мечом. Мне показалось, что бой длится вечно. Я проявлял чудеса фехтовального искусства, уничтожая скелеты пачками. Мне удавалось одним ударом перерубать по нескольку исчадий ада, и меня с ног до головы покрывал прах от изрубленных костей. К несчастью, только после того, как окончательно выдохся, я начал соображать, что вокруг меня происходит.

Недобитых скелетов осталось всего полтора десятка, но мои силы полностью закончились, и катана стала неподъемной. В данный момент меня мог сбить с ног даже ребенок, а скелеты уже взяли меня в полукольцо. Когда ко мне подобрался первый скелет, я смог только пнуть его ногой в колено и закрыть глаза, готовясь к смерти, но меня не убили. От легкого удара нога скелета отвалилась, и он, рухнув на землю, превратился в кучу костей. Я дал пинка второму скелету, и тот тоже рассыпался в прах. Через пару минут мне удалось уничтожить последнего врага, и я, тяжело дыша, рухнул на землю.

Некоторое время у меня не было сил даже пошевелиться, поэтому мне пришлось лежа на земле восстанавливать силы и одновременно осмысливать произошедшее. Лежа в грязи, я сгорал от стыда, потому что на поверку бесстрашная битва с полчищами скелетов оказалась идиотским шоу, а мой героизм не стоил и выеденного яйца. Всю армию нежити можно было за пять минут разогнать обычным поленом, а я с перепуга скакал по двору, как Дон Кихот Ламанчский, сражающийся с мельницей. Именно в этот момент я до конца осознал поговорку «У страха глаза велики», потому что у меня самого от страха глаза вылезли на лоб. Хуже всего было то, что от моих штанов довольно сильно пованивало героизмом, и я, с трудом встав на ноги, поплелся к ближайшей луже смывать следы своего беспримерного мужества.

Кое-как прополоскав одежду, я занялся лежащими без сознания девушками. Мне удалось привести Лену и Катю в чувство, хотя я был магически пуст до донышка. Убедившись, что девушки вышли из шока, я рассказал об уничтожении армии скелетов и предложил им перебраться со двора в уцелевший сарай. Однако девушки уговорили меня покинуть развалины усадьбы, и мы отправились на берег реки, несмотря на темноту и моросящий дождь. Самочувствие было паршивым, к тому же через некоторое время поднялась температура, и меня начал бить озноб. Затем тело стало зудеть, словно меня посадили голым задом на муравейник, и я начал чесаться, как шелудивый пес. Вскоре терпеть этот зуд стало невозможно, и я, несмотря на поднявшуюся температуру, залез в реку, чтобы облегчить страдания. Холодная вода на некоторое время успокоила зуд, и мы продолжили путь. Когда мы добрались до грота среди камней и кое-как устроились на ночлег, я окончательно расклеился и, свернувшись калачиком в углу нашего убежища, провалился в тяжелое забытье.

Глава 9

Я подбросила в костер пару поленьев и повернулась к стонущему Игорю, который пятые сутки лежит в беспамятстве и борется со смертью. От некогда могучего мужчины остался только скелет, обтянутый кожей, которая практически вся покрыта зловонными язвами. Катя ушла на рыбалку в надежде убить острогой хотя бы пару рыбешек, чтобы мы раньше времени не померли с голоду. Худо-бедно, но племяннице Игоря пока удавалось обеспечить пропитанием наш маленький отряд, и уха, которой я должна накормить мечущегося в бреду Игоря, приготовлена из ее трофеев. За последние дни мне уже удалось освоиться с обязанностями сиделки, и я смогла затолкать в рот Игоря почти половину котелка вчерашней ухи. Затем я вымыла котелок и, горестно вздохнув, поставила его на очаг из камней, чтобы согреть воду.

Сейчас мне предстояло заняться самой неприятной частью своих обязанностей, выполняя которую мне с трудом удавалось сдерживать тошноту. Я откинула в сторону плащ, укрывавший грудь Игоря, и начала протирать травяным отваром покрытое язвами тело бывшего любовника. Траву для лечебного отвара нашла Катя, случайно запомнившая, что именно ее собирал Игорь для настойки, которой промывал мозоли и ссадины на наших ногах. Толку от этой процедуры не было практически никакого, но мы с Катей упорно продолжали лечение, прекрасно осознавая, что после смерти Игоря нам долго не прожить на этом свете. Первая же встреча с орками или скелетами закончится нашей гибелью, и вопрос стоит только в том, как долго и мучительно мы будем умирать.