Читаем Возвращение полностью

На Оркании, как и на Геоне, в качестве парусины использовали легкий и очень прочный паучий шелк, а поэтому этого добра на дракаре оказалось навалом. Моряки шьют паруса самостоятельно, и иголка с ниткой так же привычны их рукам, как и абордажная сабля, поэтому монгольфьер был готов уже через сутки. Радиатор подогрева воздуха я сделал из медных листов, которыми был обит корпус корабля. Листы я свернул в четыре трубы и вложил их друг в друга наподобие матрешки с зазором в пару сантиметров по диаметру. Кольцевую форму нижнего отверстия монгольфьера обеспечивал бандаж из согнутого в кольцо древка от копья, разрезанного по длине и скрепленного шпагатом. В центре кольца был подвешен на железной проволоке медный радиатор, в котором должен был нагреваться воздух.

Экипаж дракара не понимал, чем занимается их повелитель, но трудился усердно и добросовестно, поэтому мне не приходилось никого подгонять пинками. Катя тоже попыталась вставить свои три копейки в строительство монгольфьера и так меня достала советами, что была послана по известному всем адресу с приказом не возвращаться, пока мы не прибудем на Таргитар! Закончив работу с шаром, я соорудил из ремней подвесную систему по парашютному типу, и в принципе можно было отправляться в полет. Матросы под моим чутким руководством подвесили оболочку шара на рее мачты, после чего я начал нагревать магией медный радиатор.

Монгольфьер получился слегка кособоким, но конструкция должна была работать. Единственное, в чем у меня были большие сомнения, – хватит ли объема шара, чтобы поднять меня в воздух. Потому я решил провести испытания шара в море, не дожидаясь прибытия на Таргитар, где мог опозориться по полной программе.

Примерно через час горячий воздух наполнил оболочку шара, и мои ноги оторвались от палубы. Я отдал команду медленно травить веревку, которой монгольфьер был привязан к кнехту на палубе, и постепенно поднялся на высоту около сотни метров. Шар провисел в таком положении около получаса, затем я перестал нагревать воздух, и минут через десять меня опустили на палубу с помощью веревки.

Испытания закончились успешно, поэтому экипаж дракара смотрел на меня как на великого мага и существо сверхъестественного порядка. Авторитет князя Ингара поднялся на высоту полета воздушного шара, и все сомнения в нашем с Катей божественном происхождении были отринуты. Даже Легарда полет монгольфьера весьма впечатлил, хотя он в принципе понимал, что он основан на физических законах и не является магическим трюком. Теперь эльф смотрел на меня с большим уважением, что выходило за рамки обычного поведения ушастой братии, потому что перворожденные относятся к другим народам как к грязи.

Легарда очень заинтересовал вопрос, как связан монгольфьер с возможностью войти в комплекс портала, но я не стал посвящать эльфа в свои планы. Ушастые и так стояли у меня поперек горла, и лишний геморрой мне был не нужен.

На следующий день на горизонте показался Таргитар, и к полудню наш корабль вошел в бухту острова. Баррак с двумя матросами сошел на берег, а я с нетерпением стал ожидать визита походного вождя и верховного шамана. Солнце клонилось к вечеру, а Баррак все не возвращался. В душе начала подниматься тревога, и я вызвал Катю на палубу, чтобы указать ей сектор обстрела, на случай если нам придется с боем прорываться из бухты. В измену Баррака я не верил, но местное начальство могло ему не поверить и взять под стражу до выяснения всех обстоятельств. Правда, особой активности на берегу я не заметил, а поэтому продолжал ждать возвращения капитана до упора.

Мое терпение подходило к концу, и я уже собрался приказать отдать швартовы, когда на берегу показался отряд таргов во главе с Барраком. Отряд состоял всего из десяти воинов, поэтому я не стал впадать в панику, а дождался, когда он подойдет поближе. Рядом с Барраком шел здоровенный тарг, почти на голову возвышавшийся над далеко не хилым капитаном пиратов, следом за ними четверо бойцов несли на носилках какого-то клоуна, наряженного в костюм попугая. У меня отлегло от сердца, и стало понятно, что нападения не будет, а будут переговоры.

Я поприветствовал честную компанию и вежливо пригласил всех на борт корабля. Тарги не ожидали подвоха и без опаски поднялись на палубу. Магическое сканирование обнаружило на шамане несколько амулетов, но они были слабыми и не представляли для нас с Катей опасности. Я оставил племянницу следить за обстановкой на палубе, а сам проследовал с вождем и шаманом в капитанскую каюту. Шаман заявил, что ему и на палубе неплохо, но я, сославшись на большое количество посторонних ушей, настойчиво попросил его спуститься. Как только за нами закрылась дверь, я нанес оглушающий ментальный удар, и тарги повалились на пол. Уже через полчаса после магических манипуляций с сознанием гостей шаман целовал мою руку взасос, а походный вождь таргов колотил себя в грудь, убеждая в верности до гроба.