Читаем Возвращение полностью

Она поискала взглядом хозяина дома, и безошибочно определила его в чуть полноватом мужчине с небольшой проседью в волосах. А потом, когда его начал поздравлять очередной гость, она убедилась в том, что не ошиблась. Со жгучим, неистребимым любопытством она охватывала взглядом всё до мельчайших деталей: и маленькие хрустальные горки, на которых высились тарелки, бокалы и бутылки, для тех, кто не мог дождаться официанта. И иранские ковры, по которым так приятно ступать. И спокойный колорит огромной гостиной, пылающий за дверцей из огнеупорного стекла камин, и масса огромных красивых напольных ваз, в которых высились шикарные букеты, подаренные имениннику, и специальный широкий стол для подарков, которые были аккуратно сложены на нём.

И множество расставленных по огромному помещению мягких стульев и маленьких диванчиков для гостей, и разбросанных по полу пуфиков.

И большой экран, подвешенный к потолку наподобие тех, которые висят в аэропортах и залах ожиданий, для заскучавших гостей, и высокие колонки с двух сторон гостиной, из которых неслась мягкая, тихая, приятная музыка.

А уж какие запахи населяли это помещение! Куча ароматов, которыми веяло буквально от каждого гостя, заставили хозяев открыть форточки, и в комнате было чуть прохладнее, чем полагается. Зато запахи парфюма были перебиты ароматами кухни, и теперь сильно пахло почему-то свежевыпеченным хлебом. Жанна проводила глазами поднос очередного официанта, и поняла, что, скорее, так пахнут тарталетки с салатом, которые он разносит.

Жанна не отказала себе в удовольствии съесть тост с чёрной икрой и пару сладких шпажек с насаженными на них фруктами в шоколаде.

Она допивала бокал с шампанским, когда увидела Милу, крутившуюся возле Антона. Боже, ну и дура! Ведь любому понятно, что она без ума от этого парня. Кстати, для Милы должно быть сюрпризом появление Жанны, то есть Ирины, на празднике. Это Настя выполнила своё обещание, и привезла на вечер Жанну.

Куда же смотрит Павел? Неужели его не заботит, что жена так откровенно флиртует с его же братом?

Жанна поискала его глазами. Вначале она боялась, что Павел её узнает. Впрочем, она сможет отбиться, ведь и Мила подтвердит, что её зовут Ирой. И всё же опасение было: а вдруг Павлу подскажет сердце, ведь бывает же так с влюблёнными?! Кроме того, даже если он не узнает её, а просто заметит, что она похожа на его якобы погибшую возлюбленную, в таком случае Жанну тоже ожидали бы проблемы. Павел мог бы осаждать её, искать встреч, и неизвестно, долго ли она сама смогла бы водить его за нос. Но, поразмыслив, Жанна решила не отступать от своего плана. Во-первых, она быстро поставит Павла на место. А во-вторых, может, ей повезёт, и среди кучи гостей он не обратит на неё внимания? Во всяком случае, она постарается держаться от него подальше!

Её внимание снова переключилось на Милу и Антона, которых вполне можно было принять за супругов.

Неужели и вправду так действует тот браслет из жемчуга, который она в порыве обиды и жажды мести подарила Миле? Неужели он и впрямь вносит раздоры в её семейную жизнь?

Сейчас, когда прошло время, и она снова превратилась в Жанну, которая оставила в себе от Ирины только небольшой кусочек, а также почерпнула из этого отрезка своего прошлого немалый опыт, то уже сомневалась, что амулеты, которые она делала, действительно способны на волшебство. Скорее, это самовнушение, которое обычно происходит в таких случаях. Это подобно тем экспериментам, которые без конца проводят врачи.

К примеру, дают больному «пустышку», то есть таблетку без начинки, одну оболочку, которая ни на что не влияет, и уверяют, что это — самое современное суперсредство от заболевания этого больного. И тот, счастливый и довольный, без конца глотает эти пустые таблетки и очень быстро выздоравливает.

Скорее всего, подобные вещи происходят и с амулетами. Не только с теми, которые рисовала она, а и с теми, которые на каждом шагу предлагают магические центры, гадалки и колдуньи. Хотя и это совсем не плохо…

Но тогда, когда она рисовала эскизы для таких вещей, она была уверена на сто процентов, что это — действует. Может быть, она как-то заряжала талисманы своей энергией?

Жанна тряхнула головой, стараясь отвлечься от охвативших её воспоминаний, и впервые — после того, как из Ирины превратилась опять в Жанну, подумала, привлекательна ли она. То есть, она знала, что мужчины обычно находят её привлекательной, но будет ли она интересна как женщина для Резника?

Несмотря на кажущуюся простоту одежды и макияжа, ей пришлось провести перед зеркалом почти три часа.

Жанна старалась добиться той естественности мейк-апа, которую постоянно благословляют модные женские журналы. Она инстинктивно чувствовала, как ей надо выглядеть, чтобы заинтересовать такого неординарного человека, как Резник, и стремилась соответствовать этому внезапному видению своего нового облика.