Читаем Возвращение полностью

— Какая ещё услуга? — Жанна поразилась, как быстро Настя нашла для неё «работу». Эта девица на ходу подмётки рвёт, не рассусоливает по мелочам, а сразу приступает к делу! Это не может не вызвать уважения. Жанна уважала деловых людей, не тянущих кота за хвост, а сообщающих чётко и ясно, чего они ждут в обмен на ту или иную услугу.

Она услышала сзади шум и увидела, что Мила идёт к ним.

— Вот вы где, — крикнула она. — А я уж было подумала, что ты, Ирка, сбежала…

— Ирка? — Настя удивлённо подняла брови. — Значит, тебя теперь зовут именно так? Ну же, решайся!

Жанна замешкалась, но только на секунду. У неё не было другого выхода. Если Настя сейчас выдаст Миле её настоящее имя, всё пропало. Да достаточно всего лишь намёка на то, что дизайнер ювелирных украшений — талисманов некая Ирина на самом деле — Жанна Гусейнова, и всё. Пшик. Ничего больше не будет. Из-за одной мелочи полетит к чёрту весь тщательно выстроенный план.

Мила была уже довольно близко, Жанна чувствовала запах её терпких духов.

— Ладно, — согласилась она, глядя в глаза этой прохвостке, — я согласна.

Это было очень кстати, потому что Мила уже обнаружила Настю, которая в это время совала Жанне клочок бумаги с написанными на нём цифрами её мобильного телефона.

— А ты что здесь делаешь? — удивилась она. — Откуда вы знакомы? — Мила подозрительно переводила взгляд с Насти на Ирину.

— Мир тесен, — туманно ответила Настя. — Ирина тебе сама расскажет, а то я спешу, — она улыбнулась и, помахав рукой, быстро пошла по направлению к выходу с ВВЦ.

— Папа, ты с ума сошёл?

Павел только что узнал от отца, что тот согласился взять Антона в свою юридическую службу. Павел работал там же, и ему вовсе не улыбалось иметь Антона не только в сводных братьях, но и в коллегах, не только жить с ним в одном доме, но ещё и сталкиваться в холдинге.

— Послушай, я всё уже решил, — Резник с досадой оторвался от стакана со сладким чаем, в который Люба забыла положить лимон.

Раньше она никогда не забывала того, что муж пьёт чай исключительно с лимоном, а в последнее время у неё из головы вылетело всё, не связанное с Антоном. Теперь она помнила только о том, что её старший сын нашёлся, и ему требуется её опека. Муж и младший сын остались не у дел. Любовь Андреевна решила, что и без того посвятила им почти всю свою жизнь, так что они пока могут обойтись и без неё.

В результате Анатолию Максимовичу пришлось самому идти на кухню, резать лимон. Кухарку и горничную освобождали от своих обязанностей сразу же после ужина, поэтому любой из семьи, желающий разговеться, должен был сам идти на кухню и делать себе бутерброд, чай, либо греть в микроволновке остатки ужина.

Резник никогда не протестовал насчёт подобного порядка, просто сегодня, когда в здании архива «Теллурики» был проведён натуральный, тщательный обыск, причём без предъявления постановления об обыске, он очень устал.

Павел, который вместе с другими юристами суетился весь последний месяц, почти с самого начала всех неприятностей, свалившихся на холдинг со стороны государства, тоже был разбит. Они еле доехали до дома, и им навстречу попалась Любовь Андреевна. Она была настроена как никогда решительно.

— Толик, мне надо с тобой поговорить, — заявила она прямо с порога.

— Люба, может, завтра? — попросил Резник.

— Нет, именно сейчас.

— Ма, мы так устали, оставь отца в покое, — заступился за него Павел, но, взглянув на неё, тут же направился в свою комнату, понимая, что мать хочет поговорить с отцом наедине, и ни за что не отступится от этого разговора.

— Дело не терпит отлагательств, — возразила жена. — Толик, ты должен взять Антона к себе.

— Я и так уже взял его к себе в дом, — проворчал Резник, быстро догадавшийся, что имеет ввиду жена.

Он, правда, не знал, что она весь день готовилась к этому разговору, настраивала себя на победу, и решила идти до конца. Ей очень хотелось угодить Антону, поэтому Любовь Андреевна готова была и кричать, и плакать, и даже угрожать мужу, лишь бы он выполнил её просьбу.

— Мальчику нужна работа, — продолжала она, — неужели ты не найдёшь у себя вакантного местечка?

— Видишь ли, дорогая, — вкрадчиво начал Резник, усаживаясь в кресло у камина и вытягивая ноги ближе к огню, — может статься, что «Теллурика» не сегодня — завтра пойдёт ко дну, так есть ли смысл пристраивать Антона именно сюда?

— Ты прекрасно понимаешь, что этого не будет, — отмахнулась жена, — никто не посягнёт на такой гигантский нефтяной концерн. Ты просто не хочешь, чтобы Антон работал в приличном месте, зарабатывал достойные его деньги. Чего ты хочешь? Чтобы он пошёл в грузчики?

Она сорвалась на визг. Павел, выскочивший на шум, изумлённо наблюдал за матерью. С детства она была для него святыней, такая ласковая, милая, чуткая, ни разу не повысившая тон ни на сына, ни на мужа. Что же случилось? Неужели всему виной появление Антона?

— Ма, у тебя климакс, — попробовал пошутить младший сын, — иди спать. Завтра с отцом поговоришь, не видишь, что ли, какой он усталый?