Читаем Возвращение полностью

В этот момент Кравчук напоминал Миле ребёнка, которого неизвестно за что отругали, да ещё и отобрали любимую игрушку.

Мила детей не любила, поэтому еле сдержала раздражение, уже готовое выплеснуться на дядю. Ну что он как маленький, в самом деле! Неужели не знает, что нельзя в нашей жизни влюбляться! Пусть лучше тебя любят, чем полюбишь ты!

Вот Мила, например, никогда и никого в своей жизни не любила. И никогда не страдала…

Она осеклась. Ну как же, не страдала! Ещё как! Это всё Павлик доводил её до безумия. Но ведь она переживала из-за него не потому, что любила его, а потому, что боялась, что он сорвётся с крючка, и она не сможет выйти замуж за него. Но это же совсем не то!

А Саша попался на эту удочку, и теперь на него без слёз не взглянешь. Он даже работать перестал, потому что кому захочется видеть стилиста, постоянно льющего слёзы?

— Хватит ныть, — прикрикнула Мила, которой всё это уже надоело. — Скоро у тебя в квартире будет целое озеро…

— В озере пресная вода, а слёзы — солёные, — поправил её Саша, сморкаясь в кружевной платочек. — Так что, милочка, не говори глупостей, тогда уж, скорее, море.

— Нет, бассейн с морской водой, — включилась в игру племянница. — Вот здорово, можно будет не тратить бешеные бабки на абонемент!

Саша улыбнулся. И снова потянулся за бокалом.

— Я тебе говорила, что встретила ту женщину, ну, которая делала мне эскизы свадебных колец? — вспомнила вдруг Мила.

Саша скорбно покачал головой. Его это совершенно не интересовало, и вообще, он позвал Милку, чтобы она утешала его и слушала, какой же чудесный человек этот Сергей Трубачов. Но племянница что-то совершенно забыла, зачем он её пригласил, и разглагольствовала о своих делах.

— Так вот, Ирина так изменилась. И живёт сейчас в Москве, — продолжала певица. — Сказала, что ей очень нравятся мои песни, и что она часто их слушает, представляешь?

Саша пожал плечами. На его взгляд, песни Милы — настоящее дерьмо, и вряд ли кто их вообще слушает. Так что эта неведомая Ирина явно польстила дурочке.

С нынешним Милкиным материальным положением она могла бы найти себе нормального автора и композитора, того же Виктора Дробыша, «сделавшего» новую Валерию, либо Игоря Николаева, каждая песня которого непременно становится всенародно любимым хитом, вне зависимости от того, кто её поёт, либо других именитых авторов — композиторов. Но Мила всё норовила проехать на дармовщинку, и не желала тратить большие деньги на заведомые хиты, пусть даже и не свои деньги, а свёкра. Конечно, она брала приличные суммы у Резника, но распоряжалась ими глупо и недальновидно, по мнению Кравчука. Тратила сумасшедшие средства на содержание своей студии, платила хорошую зарплату служащим, а вот на композиторов тратиться отказывалась.

Саша уже говорил ей об этом, но племянница отмахивалась. Поступала она бесперспективно, но, в конце концов, это её собственное дело.

— Мы с ней так мило поболтали в кафе, — рассказывала она. — Ирина очень забавная, она мне даже нравится. Только, знаешь, не могу отделаться от мысли, что она похожа на бывшую подружку Павла. А, впрочем, может быть, мне просто кажется. В любом случае, теперь я — его жена, а она умерла.

— Ну и зачем ты мне всё это рассказываешь? — взорвался гей-стилист. — Я хотел поплакать на твоём плече, а вместо этого ты рассказываешь мне о своих встречах.

Мила уставилась на него. Иногда дядя бывает совершенно невыносим. Если он собирается плакать на её плече, то уж лучше не надо, увольте. Он испортит её наряд от Диора. И вообще, довольно!

— Слушай, найди себе кого-нибудь другого, и успокойся, — недовольно сказала она. — Что, на этом Трубачове свет клином сошёлся?

Саша промокнул глаза тем же платочком.

— Дело не в этом, — всхлипнул он, — просто Серёжа ушёл от меня к… женщине!

Мила едва сдержалась, чтобы не засмеяться. Значит, Трубачов работает на два фронта, натуральная двустволка, и женщина ему понравилась больше Кравчука. Что же здесь страшного?

— А ты предложи ему сообразить на троих, — развеселилась она, допивая третью рюмку водки. — Скажи, что будет классная групповушка! И, возможно, это ему так понравится, что вы станете жить шведской семьёй!

Жанна начинала претворять в жизнь свой план. И в самом деле, о чём она думала, когда возвращалась в Семью? Прошло столько времени, и она уже не может удержать власть, особенно когда Шахид здесь. Да и, если честно, не хочет. Куда интереснее ей заниматься дочерью и просто жить, как обыкновенной женщине. Оказывается, она столько пропустила, когда была правой рукой Малика, когда планировала различного рода операции, когда продумывала схему ввоза наркотиков в страну, когда тренировалась в стрельбе, когда до седьмого пота в спортзале отрабатывала с тренером восточные единоборства, и делала много других вещей, которые не делает обычная женщина.