Читаем Возвращение полностью

— Ух ты, ну и штучка, — выдохнул Саша Кравчук, известный стилист, и указал мизинцем с длинным, украшенным стразами ногтём, в сторону. Он был очень симпатичный, и, если бы не выставлял напоказ свою нетрадиционную сексуальность, то никто бы и не заподозрил в этом крашеном блондине с нежной чёлочкой обычного педика. Впрочем, об этом трудно судить, потому что Саша, много лет пользующийся интимными услугами молодых людей, не отдавал себе отчёта в том, как он выглядит, и не стремился скрыть свою сущность.

Он уставился на красивого манекенщика, гордо дефилирующего по подиуму. Парень был черноволос, с кудрями почти до плеч, мускулист и сексуален. Мила тоже обратила на него внимание, и теперь с неудовольствием думала, что она и её дядя — соперники в борьбе за тело этого манекенщика.

Куда же катится мир, если девушка перед знакомством с мужчиной должна думать, к какой лиге он принадлежит — к гетеросексуалам, гомосексуалам или вообще работает на два фронта?

Впору было заключать пари с Сашей, но Миле стало скучно. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она принялась вместо подиума смотреть вокруг себя, и обнаружила, что персонажи в небольшом зале гораздо интереснее, чем персонажи на подиуме. В конце концов, это рядовой показ модельеров Даши Пигаль и Валерии Андрейкиной. И модели тоже не представляют собой ничего особенного, не Линда Евангелиста и даже не Наташа Семанова. Так, обычные плоские девчонки, некоторым из которых нет и шестнадцати. Многие были откровенно некрасивы, и Мила удивлялась, как таких страшилок могут выпускать на люди. И всё-же показы мод традиционно собирали вокруг себя некий бомонд, элиту, поэтому Мила, получившая новый статус жены сына олигарха, неизменно приглашалась на подобные светские мероприятия.

Она заметила невдалеке Анну Щедрину, певичку с писклявым голосом. Та была худой, но обладала довольно внушительным бюстом. «Не иначе как силиконовый» — решила Мила, радуясь, что она пока что ещё не вставляла имплантанты в собственное тело, а, наоборот, избавлялась с помощью липоксации от некоторых его излишков.

Она вспомнила случай годовой давности, когда охранник Щедриной практически изнасиловал пьяную Милу в её же машине. Правда, потом это снова повторилось — теперь уже с подачи самой Милы Илиади. Машина на тот момент была другая… Но вот тот, первый случай…

Миле почему-то казалось, что он произошёл не без участия, правда, гипотетического, Анны Щедриной. Она смутно помнила, что когда-то давно они то ли сцепились на людях, то ли поспорили, и Щедрина оказалась выставленной в неприглядном свете перед широкой публикой. Наверняка она с тех пор затаила на Милу злость, и долго ждала момента, чтобы отомстить. И в конце концов использовала собственного телохранителя для этой цели. А чего она ждала? Что Мила побежит в милицию и заявит на него? И что все узнают о её позоре? Или это телохранитель должен был всем рассвистеть, что трахал Милу в машине? Ничего такого не произошло. Мало того — телохранитель переметнулся к Борзаковскому, оставив Щедрину в растерянности и поисках нового телохранителя. После этого Мила ещё раз с ним встретилась, и снова в машине…

Она мечтательно улыбнулась и поймала неприязненный взгляд Щедриной. Послав ей ослепительную улыбку, Мила отвернулась и нахмурилась. Точно! Что-то между ними было! Ну, теперь настал её черёд отомстить этой гадине.

После показа Мила должна была исполнить свою новую песню. Позвали именно её, а не Щедрину! Значит, надо это как-то обыграть, показать всем, что Щедрина — уже полный отстой. Только как это сделать? Певица отгоняла от себя назойливые мысли о том, что теперь она пользуется бешеным спросом только потому, что стала женой младшего Резника. Лучше бы вместо этих мыслей им на смену пришли другие, подсказавшие ей, как можно проучить эту гадину с фальшивым голосом!

Мила задумалась и чуть не пропустила момент, когда ей надо было выходить на сцену.

Анатолий Максимович Резник, чтобы сбросить напряжение последней рабочей недели, решил встретиться со своим другом, а теперь и в каком-то роде напарником, наперсником, соратником, Ковалёвым Владимиром Ильичом.

Он вошёл в уютный небольшой бар, где уже сидел Ковалёв. Бар располагался на краю Москвы, и друзья рассчитывали, что в нём не придётся опасаться неприятностей. Кроме того, охрана Резника быстро осмотрела помещение и проводила Резника к столику. Для Анатолия Максимовича стало сюрпризом то, что Ковалёв оказался не один. Рядом с ним сидела хорошенькая блондинка с глупым кукольным личиком. Она жеманно протянула Резнику руку для поцелуя, оцарапав его ладонь острыми коготочками сумасшедшей длины, покрытыми ярко — красным лаком.

Он сделал вид, что не понял, просто пожал руку девушки и вернул её хозяйке. Та распахнула голубые глаза и обиделась. Резник усмехнулся. Ох уж эти подростки —переростки!

Выждав момент, пока Марина удалилась в дамскую комнату, он наклонился к другу, светящемуся жаждой жизни, и тихо спросил:

— А ты знаешь, что в нашей стране общение с несовершеннолетними может носить уголовно наказуемый характер?