Читаем Возмущение Ислама полностью

Возмущение Ислама

Мой образ в этом зеркале возник;Была как ветер юность золотая,Как ветер на водах: мой бледный ликВолна волос, до времени седая,Окутала; в морщинах и чертахНе старость, но страданье говорило,Но все же на губах и на щекахГорел огонь, в нем чувствовалась сила,Я хрупким был, но там в глазах горелДух сильный, он утончен был и смел.

30

И хоть печаль теперь была во взорах,Хоть изменились бледные черты,Намек в них был на те черты, в которыхСветился гений высшей красоты;В них чувствовался лик, что мне когда-тоСтруил благословение свое,Лицо ее — с ней слившегося брата,Тот облик был похож на лик ее;Был зеркалом он помыслов прекрасныхИ все хранил следы видений ясных.

31

Что ж я теперь? Спит с мертвыми она.Восторг, и блеск, и мир сверкнули, скрылись.Погибла ли та тучка, что, нежна,Горела, но сиянья затемнились?Или в безвестной ночи, в темноте,На крылах ветра своего блуждаетИ в новой освеженной красотеЖивым дождем на землю упадает?Когда под морем рог острит луна,Мерцаньем звезд лазурь озарена.

32

С Отшельником расстался я, печальный,Но бодрый: много было взглядов, слезИ замедленных слов, но в путь мой дальнийВело меня сиянье высших грез.Туда, где Стан. По мощным горным скатамЯ шел среди зазубренных вершин,Среди лесов, с их пряным ароматом,Среди глухих болот, среди долин.Земля была в одежде звездотканой,Была весна, с весельем, с грустью странной.

33

И ожил я, и бодро шел вперед,Как бы ветрами легкими влекомый;Когда же ночь темнила небосвод,Во сне ко мне склонялся лик знакомый.Мне улыбались ласковые сны,Я видел Цитну, но живой, не мертвой;Когда же день светил мне с вышины,Я просыпался, видел распростертыйШирокий мир, и этот нежный сонКак будто был стеною отделен.

34

Та дева, что светильник Правды ясныйНад Городом проснувшимся зажгла,Чьих светлых дел сиял узор прекрасный,В моих мечтах восторженных жила.Надежда ум питает всем, что встретит,Цветами, как и сорною травой.Тот труп — была ли Цитна? Кто ответит?Иль было то безумною мечтой?Ум не терзало это упованье,О нет, оно струило мне сиянье.

Песнь пятая

1

Я наконец прошел последний скат,Уклон обширный снеговой вершины;Под низкою луной увидел взгляд,И Стан, и Город, и простор долины,А по краям верхи Азийских гор,Полночное мерцанье Океана,Домов и крыш причудливый узор,Светильники, как звезды средь тумана,И, вырвавшись как будто из Земли,Костры горели там и сям вдали.