Он пообедал прямо в мотеле, в унылой тесной забегаловке, высокопарно именуемой гриль-баром. Под конец туда забрела компания из шести человек. Из их громкой и оживленной болтовни Зак усвоил, что в пять часов они едут на свадьбу куда-то неподалеку.

«Они все остановились здесь, — понял он. — Хорошо, что я сваливаю».

Зак был уверен, что, пока он расплачивался по счету и шел к выходу, кто-нибудь из компании обратил на него внимание.

На улице он обнаружил, что их машины стоят вплотную к его фургону. Вот еще головная боль... Когда зять Линка направит полицию по следу канувшего в безвестность автомобиля, кто-нибудь из этой шестерки обязательно вспомнит, что видел точно такой же.

На Заке в тот момент была кожаная куртка, коричневые слаксы и кепка — таким его в случае чего и опишут.

Уходя, он забрал деньги, поддельные документы, мобильник, SIM-карты с предоплатой и седой парик. Все это он тщательно упаковал в рюкзачок. Теперь он был в толстовке с капюшоном, джинсах и кедах.

На автобусный терминал Портового управления Зак прибыл вечером в четверть седьмого. Как он и предполагал, там было не протолкнуться от пассажиров. Зак сразу отыскал туалет, еще раз переоделся в кабинке и зашагал к платформе, откуда отъезжали автобусы до Глен-Рока. По окнам здания терминала барабанил дождь.

«Никто не будет слоняться по улицам в такую погоду, — подумал Зак. — Те, кто не желает сидеть на вокзале, просто поспешат домой. Вот и я поспешу».

В половине восьмого автобус добрался до Глен-Рока. Зак вышел на улицу и натянул капюшон. Седые пряди парика намокли от дождя и прилипли ко лбу. Так даже лучше.

«Эмили... Эмили... Вот он я — какой есть!»

80

«Мне обязательно надо поспать, — подумала Эмили по дороге домой. — Я совершенно без сил, еле шевелюсь. Я посмела замахнуться на Билли! И ничего не смогла доказать. Даже Джейк считает, что я просто свожу с Трайоном личные счеты.

Джимми Истона кто-то прикончил, и теперь Теду придется отвечать на массу вопросов. Журналисты начнут выпытывать, как он отреагировал на угрозы Джимми во время оглашения приговора. Чтобы смело стоять под прицелом телекамер, шефу потребуется сплоченная команда. Понятно, что мое присутствие там весьма нежелательно.

Профессиональная репутация Джейка тоже пострадает. Он мог прибыть на тот первый допрос Истона гораздо позже, чем заявил во всеуслышание, и теперь боится в этом признаться. Опасения Джейка небеспочвенны: Билли — его непосредственный начальник, а прокурор — работодатель».

Эмили вернулась домой как раз в тот момент, когда слесарь закончил работу.

— С новыми замками и вашим грозным питбулем вам больше нечего бояться, — пошутил он. — Только имейте в виду: никакой замок не спасет, если вы не запрете дверь как следует. И к сигнализации, которую вам устанавливают, это тоже относится. А теперь счастливо и удачи.

— Спасибо. Благодарю за то, что так быстро пришли.

«И так быстро ушли», — добавила она про себя и тут же почувствовала угрызения совести: слесарь от всего сердца желал ей добра.

На часах было четверть шестого. Мужчина распрощался, и в это время из подвала поднялись электрики.

— Мы все сделали, — отчитался старший из них. — Завтра установим камеры. Пойдемте в кухню, я научу вас, как включать и отключать систему. Можно блокировать отдельные зоны, если вы, например, хотите открыть окно.

Эмили со слипающимися глазами поплелась в кухню и выслушала все наставления, тщетно пытаясь вникнуть в различия между нынешней и бывшей сигнализацией.

Наконец электрик оставил ее в покое, пообещав вернуться завтра, и Эмили на минутку выпустила Бесс на задний дворик. Затем она заперла дверь веранды и проверила автоответчик, испытав разочарование, что Элис Миллз так и не объявилась.

Тогда Эмили снова попыталась дозвониться по домашнему номеру Элис, а потом на квартиру к Олдричу. Там она надиктовала еще одно сообщение: «Элис, вы меня очень обяжете, если все же перезвоните. Возможно, вы не желаете разговаривать со мной, и причина мне понятна. Но просто знайте: прокурор отстранил меня от ведения дела, и мне грозит увольнение».

Голос у нее готов был сорваться, но она договорила: «Я искренне надеюсь, что если мы поймем причину страха Натали, то отыщем и ее убийцу».

Затем Эмили перешла в гостиную, опустилась в привычное кресло и закуталась в теплый плед. Она чувствовала, что ее вот-вот сморит сон, хотя ей очень хотелось посмотреть «В судебных кулуарах».

Поставив будильник наручных часов на девять вечера, она сомкнула веки и мгновенно уснула.

Будильника она не услышала, а пробудилась от настойчивого звонка мобильника. С трудом вырвавшись из объятий Морфея, она едва слышно пробормотала в трубку:

— Алло?

— Эмили, у вас все нормально? — поинтересовалась Элис Миллз. — Трижды набираю ваш номер за последние полчаса! Мне даже сделалось не по себе. Вы были чем-то так расстроены, когда оставляли второе сообщение!

В интонациях пожилой женщины сквозила неподдельная забота, и от этого на глазах Эмили мгновенно появились слезы.