Обозначив виды страхов по данной классификации, вновь сосредоточимся на пирамиде потребностей. Согласно его иерархической типологии выделяется два уровня страхов – страхи материальные и страхи духовные. К материальным относят те страхи, что соответствуют четырем нижним ярусам пирамиды потребностей: физиологические, экзистенциальные, социальные и престижные страхи. К духовным – три верхних яруса: страх познания, эстетический страх, страх самоактуализации. Остановимся на каждом из этих видов подробнее, начав с самого нижнего яруса пирамиды.

Первый ярус пирамиды. Физиологические страхи

Физиологические страхи принято считать самыми низшими на природной шкале, ибо присущи они, как полагают биологи, не только людям, но и животным. Страхи этой группы вырастают из самых обычных наших потребностей – из жажды, из голода, из полового влечения. Людей и животных эти потребности объединяют. Объединяют и страхи, порожденные данными потребностями. Самый распространенный из физиологических страхов – страх остаться без еды и питья. Особенно присущ данный страх тем людям, которым приходилось испытывать жажду или голод в крупном масштабе. Показательно, но именно такого рода страхи изживать бывает труднее всего. Это связано как раз с их физиологической природой, которой наше сознание часто не в состоянии что-либо противопоставить.

Самое простое, на что способен человек в плане реализации своего отношения к этим страхам, это иметь в достатке питье и еду. Не всем это по плечу, а точнее – не всем по карману. Но в каких-то необходимых объемах, думается, по силам многим. Человеку, пережившему сильнейшую жажду или ужасный голод, в психологическом плане очень важно просто хотя бы знать, что на кухне стоит фляжка с водой, а в холодильнике есть кусок свежего мяса, который всегда можно приготовить. Осознание наличия воды и еды – самый элементарный и прямой путь в сторону редукции физиологического страха голода и жажды. Но иногда и этого бывает недостаточно. Обычно происходит так, когда корни физиологического страха лежат где-то в очень раннем детстве. А в таком случае страх из психологического плана может переместиться в план психиатрический. Ребенок в детстве был обделен пищей, причиной чего была, например, бедная семья. В результате в подсознании ребенка отложился весь ужас голода. Ребенок вырос, ситуация с едой для него нормализовалась, но ощущение страха перед голодом осталось. И носит это ощущение характер явления из подсознания, потому что часто сам человек не может для себя даже приблизительно объяснить, почему ему бывает так страшно, когда он открывает дверцу холодильника, а тот не забит под завязку. Похожим образом обстоит дело и с подсознательным страхом жажды.

Специфика физиологических страхов

Приведу обобщенный пример, с образцами которого не раз сталкивался в процессе своей многолетней медицинской работы. Известно, что человеку после серьезной полостной операции настоятельно предписывается резко ограничить потребление жидкостей в течение нескольких дней. Пока длится послеоперационная реабилитация, позволяется только смачивать влажным ватным тампоном губы пациента. Несложно представить, с какой охотой бедняга схватывает капельки воды со своих губ. А кто хоть раз пережил это, тот никогда не забудет ощущения жажды. После выздоровления человек радуется тому, что теперь может пить воду столько, сколько захочется. И это хорошо уже хотя бы потому, что далеко не всегда случившееся учит нас ценить то, что так легко можно потерять. Другое дело – рождение на почве пережитой жажды очень тяжелой формы физиологического страха. Это страх остаться без воды.

В комплект обязательных покупок в супермаркете у человека, пережившего послеоперационную жажду, непременно входит несколько бутылок с водой. Дома по-настоящему спокоен такой человек только тогда, когда эти бутылки есть в наличии. И подлинная катастрофа начинается тогда, когда воды нет. В уме человек, испытавший кошмарную жажду, впрочем, всегда держит то, что вода есть в водопроводном кране.

Но только представьте, что переживет этот человек, если воды вдруг будет отключена! Ни в коем случае не стоит приуменьшать физиологический страх жажды, а стоит разбираться с ним, выявляя его причины и пытаясь найти пути его хотя бы относительной редукции.

Аналогичным образом обстоит дело и со страхом голода. Понятно, что если этот страх порожден в детстве и живет где-то в подсознании, то и разбираться с ним следует через воздействие на подсознание. Но у страха голода может быть и вполне осознанная природа, как и в случае со страхом жажды: если человек пережил голод, то страх вновь впасть в это состояние будет с ним постоянно.