Читаем Вожди СССР полностью

Маленков сделал выговор главному редактору «Правды» Дмитрию Трофимовичу Шепилову и за то, что редакционные умельцы так смонтировали фотографию, сделанную еще во время подписания в феврале 1950 года советско-китайского договора, что новый глава правительства Маленков оказался рядом со Сталиным и Мао Цзэдуном.

Шепилов решил сделать приятное новому хозяину страны. Перестарался. Георгий Максимилианович в присутствии товарищей демонстративно отчитал его за услужливость:

— Публикация такого снимка без ведома ЦК выглядит как провокация. Такого снимка вообще не было. Это произвольный монтаж.

12 марта 1953 года президиум ЦК объявил главному редактору «Правды» строгий выговор за «произвольную верстку речей руководителей партии и правительства на траурном митинге» и за опубликование без ведома ЦК «произвольно смонтированного снимка на третьей полосе».

14 марта на пленуме ЦК председателя Совета министров Маленкова по его собственной просьбе вывели из состава секретарей ЦК. Первая крупная ошибка! В результате партийные секретари не знали, на кого ссылаться, кому докладывать, и чувствовали себя неуверенно. Слишком сложный пасьянс в Кремле пугал их и раздражал: они привыкли к определенности.

1 мая 1953 года министр обороны маршал Николай Александрович Булганин, принимая парад, произнес речь. Он упомянул троих руководителей страны:

— Великий советский народ, еще теснее сплотившийся вокруг родной Коммунистической партии и ее Центрального комитета, вокруг своего правительства, уверенно идет вперед по пути строительства коммунизма. В недавних заявлениях товарищей Маленкова, Берии и Молотова ясно выражена политика советского правительства… Проведена реорганизация центрального государственного аппарата, что улучшит руководство народным хозяйством. Принят указ об амнистии. Разрабатываются меры по дальнейшему укреплению социалистической законности. Наряду с большим снижением цен на продукты питания значительно снижены цены на промышленные товары массового потребления… Товарищи! Мы, советские люди, уверенно смотрим в будущее.

Очень скоро, поздней весной 1953 года, в Соединенных Штатах, Англии и Канаде вышла книга американского журналиста Мартина Эбона «Маленков: наследник Сталина». В ней множество ошибок — в те годы никакой информации получить было нельзя. Автор почему-то считал, что Маленков был дважды женат. Первой женой Георгия Максимилиановича он считал некую «Елену Рубцову, секретаршу из Министерства иностранных дел», на которой Маленков будто бы женился в 1939 году. Второй — столь же мифическую «бывшую актрису и певицу Елену Хрущеву, ставшую ректором Московского университета»…

Бежавший на Запад бывший чехословацкий дипломат с откровенной неприязнью утверждал, что Маленков «напоминает евнуха из турецкого гарема». Другие дипломаты наперебой уверяли, что у него жестокие глаза. Один из них с мрачным юмором заметил:

— Если бы в пыточной камере мне бы пришлось выбирать себе палача, меньше всего мне хотелось бы попасть в руки Маленкова.

Любопытны впечатления иностранных дипломатов. Они обращали внимание на одутловатое и неподвижное лицо Маленкова, лишенное эмоций, на его вялое рукопожатие, на то, что он всегда ходил в придуманной Сталиным униформе и не носил наград, хотя орденами его вождь не обидел.

Автор первой книги о Маленкове достаточно точно показал политический путь своего героя, отметил его участие в репрессиях, обратил внимание на ту аппаратную школу, которую он прошел под началом Лазаря Моисеевича Кагановича и Николая Ивановича Ежова.

Американский журналист отметил, что Маленкову недостает обаяния, юмора, умения играть на человеческих чувствах и слабостях. Обратил внимание на то, что сталинский наследник отнюдь не наделен сталинским властолюбием. Не спешит избавиться от старых кадров и не выдвигает на важнейшие должности преданных ему людей.

Один из руководителей Югославии Милован Джилас вспоминал:

«Он казался замкнутым, внимательным человеком без ярко выраженного характера. Под слоями и буграми жира как будто двигался еще один человек, живой и находчивый, с умными и внимательными черными глазами».

О Маленкове ходили очень доброжелательные слухи. Он пришел на какое-то заседание, его встретили обычными аплодисментами, а он сказал:

— Здесь не Большой театр, а я не Козловский.

В 1953 году в конструкторском бюро главного создателя ракетных двигателей, будущего академика Валентина Петровича Глушко вновь арестовали профессора Александра Ивановича Гаврилова, которого в первый раз взяли еще в 1937-м. Чекисты и руководство завода, директор и парторг выражали недовольство тем, что в конструкторском бюро ключевые посты занимают бывшие заключенные. При Сталине и сам Глушко сидел…

Глушко в отчаянии обратился к Маленкову. Тот принял конструктора.

— Арест профессора Гаврилова, — говорил Глушко, — рассматриваю как недоверие ко мне. Убедительно прошу его освободить, он не виновен.

— Виновен Гаврилов или не виновен — это вопрос не вашей компетенции, — отрезал Маленков. — Но если арест мешает работе, его выпустят.