Если? подумала Кейтлин. Она удручённо оглядела комнату – она была огромной. Здесь были тысячи и тысячи книг, в них не было системы, и они были разбросаны беспорядочными кипами по всему полу. С профессиональной точки зрения Кейтлин понимала, что на поиски могли уйти недели. У неё не было столько времени.

«Вы совсем не помните, есть ли у вас эта книга? – спросила Кейтлин. – Может, вы знаете, где именно в этой комнате я могу её найти?»

Старушка отрицательно покачала головой.

«Это было сорок лет назад, – ответила она, – и даже тогда я едва на неё взглянула. Вам придётся искать её самой».

Кейтлин сделала несколько осторожных шагов внутрь хранилища, пригнув голову у низкого сводчатого входа. Старушка посмотрела на неё:

«Постучите три раза, когда закончите».

Сказав это, она нажала на рычаг, и дверь захлопнулась. Удивлённая, Кейтлин осталась один на один с горами книг, не совсем осознавая, что ей предстоит.

Глава восемнадцатая

Сейдж мерил шагами спальню, пытаясь собраться с мыслями, пока упаковывал старинные артефакты, на которые уже много веков не обращал внимания. Впервые за всё это время он был готов навсегда покинуть этот дом и свою семью. На кровати открытым лежал большой чемодан. Сейдж перебирал вещи, выбирая, что из них оставить. С полки он взял небольшой бивень из слоновой кости, вспомнив, как нашёл его пять веков назад. Сейдж осмотрел его и положил на место, решив с собой не брать.

Стоя у окна, Сейдж взглянул на Гудзон. Вода сияла в первых лучах восходящего солнца. Вдали он увидел остров, на котором провёл ночь со Скарлет. Там они уснули, как были, в одежде, в объятиях друг друга. Это была невинная, но самая прекрасная ночь в его жизни. Сейдж постоянно мысленно возвращался к моменту, когда они проснулись, наслаждаясь восходом солнца над рекой. Солнце поднималось прямо у них над головой, будто они находились в центре мира.

Проснувшись в объятиях Скарлет, Сейдж чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, а этого с ним не бывало уже многие годы. Он снова был в мире с собой и впервые за долгое время хотел жить.

Они условились убежать вместе. Скарлет решила, что сейчас им лучше не выдавать своих отношений и планов: пойти в школу с утра, встретиться с друзьями, повидаться с ними в последний раз, а затем сбежать под покровом ночи. Они договорились встретиться после школы на большом балу и убежать оттуда. Они уедут из этого города и найдут какое-нибудь место в этом мире, где смогут быть одни, вдали от семей и всех, кто хочет их разлучить. Этого Сейдж хотел больше всего на свете: если у него осталось всего несколько недель, он хотел провести их с пользой. Впервые в жизни он хотел пожить для себя.

У Скарлет была мысль сбежать сразу, прямо на рассвете. Сейджу тоже этого хотелось, но он решил, что благоразумнее будет убежать ночью. Скарлет хотела попрощаться с друзьями, а Сейджу необходимо было время, чтобы собрать кое-какие вещи и внутренне приготовиться к расставанию с семьёй. Конечно, он не скажет им, что уходит. Возможно, у него ещё был небольшой шанс их переубедить и заставить изменить своё мнение о Скарлет. После двух тысяч лет он заслужил возможность быть выслушанным. Если ему повезёт, то, возможно, они дадут ему уйти, и он сможет прожить последние дни рядом со Скарлет и в мире с собой.

В душе он понимал, что шансы были минимальны. В конце концов, на кону стояла жизнь или смерть его семьи. Сейдж знал, что они будут до последнего преследовать Скарлет. После сегодняшнего вечера, когда истечёт данный ему срок на исполнение миссии, они выследят её и убьют.

В соответствии с планом Сейдж собрал все ценные вещи. Он чувствовал, что сегодня будет последним днём, который он проведёт в этом доме, и он был этому рад. Сейдж будет скучать по семье, ведь они были вместе долгие годы, но раз им всё равно осталось совсем мало времени, он хотел провести последние недели так, как хотелось ему, а не его родителям. С него было достаточно. Они не могли его наказать, потому что худшим для него было расставание со Скарлет.

Сейдж надеялся, что и Лор был достаточно разумен, чтобы не пытаться напасть на Скарлет. Все прекрасно понимали, что её убийство было бессмысленным, если она добровольно не передаст им крест. При этом семья могла вести себя импульсивно, особенно Лор. А сейчас, когда жить оставалось всего несколько недель, никто не знал, какова может быть их реакция.

«Ты всегда был безнадёжным романтиком», – сказал голос.

Сейдж обернулся и, к своему удивлению, увидел сестру, Фенисию.

Она стояла в дверях, неодобрительно меряя его взглядом и медленно качая головой.

«Такой дурак, – добавила она, – и всегда им был».

А ты? подумал Сейдж. Боишься влюбиться. Многие века живёшь как за стеной. И что она тебе дала?

Сейдж проигнорировал слова Фенисии, пересёк комнату, взял рамку с нотами, подписанными Бетховеном, и положил её в рюкзак.

«Ты не знаешь, о чём говоришь», – ответил он.

«Уезжаешь?» – спросила сестра.