Летом 1859 года «Святая Анна» приближалась к берегам Америки. Капитан и владелец корабля Питер Броуд с удовольствием покуривал трубку, поджидая старшего помощника, тот должен был сменить его на капитанском мостике.

Все складывалось отлично, как и мечтал старый Питер. «Товар» он вез превосходный. Это были негры, молодые, рослые парни, и под стать им девушки. Он купил их за бесценок у пиратской шайки — она занималась ловлей черных рабов у Берега Слоновой Кости.

Броуд прикидывал даже, какой доход он получит от продажи.

«Скоро сбор хлопка», — размышлял Броуд.

А на юге Америки очень нуждаются в рабочей силе. Знакомый плантатор давно заказал ему «сто голов». Броуд уже не раз имел с ним дело — платит хорошо. Однако чернокожих покупает словно скот — ощупывает мускулы рук и ног. Даже в рот заглядывает: определяет возраст по зубам. Чудно даже!

«Кстати, — подумал капитан, — надо бы этих черномазых подкормить перед продажей, чтобы выглядели получше. Боцман экономит на еде, а в результате одни убыток».

Ночью капитана разбудил резкий звук, стучали в дверь каюты.

— Кто там? — сердито крикнул Броуд. — Что за шум? Нельзя ли полегче?

— Беда, капитан! Это я, боцман! Откройте поскорей! Беда!

Черные погибли все до единого!

— Это все из-за тебя! Экономишь на грошах!

— Нет, капитан, пищи у черномазых было вдосталь и воды, поверьте, тоже, — ответил боцман, стуча зубами от страха. — Они словно чертом задушенные.

Капитан поспешил к трюму и ужаснулся. Негры погибли все до единого. Он готов был растерзать боцмана. Не людей ему было жаль, а деньги, которые теперь он не сумеет выручить.

«Товар» погиб от недостатка воздуха. Боцман не выпускал негров на палубу, чтобы не попрыгали в воду, а трюм ни разу не проветривался.

Мы знаем, что человек вдыхает кислород, а выдыхает углекислый газ. От избытка этого газа, если им долго дышать, можно погибнуть.

Это и произошло с пассажирами «Святой Анны».

Воздух, который, в общем-то, не стоил и гроша, ввел работорговца в немалый убыток.

Трагедия невольничьего корабля вскоре стала известна в Англии, на родине Питера Броуда. Рассказ о случае со «Святой Анной» даже вошел в школьные учебники.

С той поры капитаны строго приказывали боцманам проветривать все каюты и трюмы кораблей.

А дежурных в школах Англии и сейчас иногда называют вахтенными «Святой Анны». Они обязаны следить, чтобы во время перемен форточки в классах были открыты.

Теперь люди живут в больших городах. Иные насчитывают миллионы жителей. По их улицам проезжают тысячи автомобилей и засоряют воздух выхлопными газами.

Над столицей Англии — Лондоном и другими городами иногда появляется ядовитый туман — смог. Случается, что полицейские регулировщики, которые стоят на перекрестках, задыхаются в этом смоге, как некогда пленники «Святой Анны».

Ученые обнаружили в воздухе больших городов много углекислого газа и более четырехсот других вредных веществ. Вот почему у нас в стране существует «Городская служба воздуха». За чистотой его следят сотни санитарных врачей. Это и есть те самые люди, которые «ловят воздух» и делают этим весьма полезное дело. Конечно, не руками, а особыми приборами и исследуют его.

Строго наказывают руководителей предприятий, которые не следят за чистотой воздуха.

В наших школах дежурный по классу несет «вахту свежего воздуха». Очень важную вахту.

И тот ученик, который посадил и вырастил у школы или на улице у дома деревце — крошечную фабрику кислорода, поглощающую вредный углекислый газ, — тоже несет почетную службу охраны воздуха.

В наших «воздушных кладовых» столько богатства, что только береги их да умей ими пользоваться!

Дорогие мои охохонцы

Почему я так назвал вас, мои читатели? Охохонцы — слово старинное. Его найдешь только в словарях, где живет немало слов, которые уже забыты. А иные из них даже приобрели другой смысл.

Когда-то охохонцами называли таких ребят, что готовы заохать или заахать от любой царапины, даже от легкого испуга.

Увидел мышонка, и в страхе забирается на табуретку: «Ах, страшно!» Охают от самой малой боли. Стисни им руку покрепче, пожалуй, заплачут.

Но теперь они встречаются все реже и реже. Не поэтому ли и слово «охохонец» приобрело новый смысл.

Как-то я наблюдал за нетерпеливой очередью ребят в библиотеке и услышал, как седая женщина-библиотекарь сказала, показывая на юных читателей:

— Это все охохонцы — самые лучшие наши книгочеи. Требуют таких книг, чтобы было бы им из-за чего поохать или поахать. «Ах, как интересно!», «Ох, до чего удивительно!» Им подавай книги про Луну, про железо, падающее с неба, — метеориты, про то, как добывают руду или плавят металл. А иные просят книги о далеких неизученных странах. Этот вот, — показала мне библиотекарь на вихрастого паренька, — уже полмира «объездил». Побывал в четырнадцати странах Африки. И все с помощью книг, сам пока дальше пионерского лагеря нигде не бывал.