Читаем Вова вэй (СИ) полностью

Бару исчез из посёлка, когда ему было 18 лет, а через пять лет в его обличье появился, пройдя подземные испытания, я - получилась смесь 40-летнего русского и юного аборигена под названием: "я-Бару". Я-Бару своё детство не помнил, а знал только из рассказов новообретённой матери, многочисленной родни и друзей, что, мол, рос эдакий шалопай, закончивший начальную школу и потом уже ни о чём, кроме девчонок и карт, не помышлявший. Моё появление, через столько лет, вызвало немалый переполох в посёлке, ещё не успевшем оправиться от гибели иностранного туриста и поставленном по этому поводу в позу каракатицы. Здесь Бару уже похоронили и стали понемногу забывать о хулиганских проделках здоровенного обалдуя, красавца и спортсмена, не пропускавшего ни одной юбки и ни одного случая схлестнуться с непонравившимися бугаями, вроде меня самого. И все равно возвращению Бару были рады почти все, совершенно не догадываясь о его нынешней начинке.

Полгода я приходил в себя, привыкая к новому телу, образу жизни к своим братьям и сёстрам, к матери. Детство не помнил, но язык родной вспомнился почти моментально.

По началу, мой прошлый разум рвался домой на родину, строя планы один фантастичнее другого: как в своём теперешнем облике буду выглядеть и как его буду объяснять..., а потом долго тешил себя надеждой обрести свою прежнюю плоть, но, увы - пещеру, куда я был втянут мощным водным насосом, обнаружить так, и не удалось, хотя я уже точно вычислил её местонахождение и проводил в бухте целые сутки, ожидая повторения катаклизма. А потом. Ну, что потом? Юный темперамент неумолимо и всё чаще увлекал меня в койки местных девиц и, вновь возобновивших вояжи, туристок, желающих попробовать экзотики с атлетом из аборигенов, да и страсть к картам влекла к себе не менее сильно. Через полтора года вопросы типа: а где ты, Бару, был пять лет? - уже не возникали ни у кого - всё вернулось на круги своя. Вот только я уже не тот - карты, девочки - это замечательно устраивало Бару, но в его теле вовсю укрепилась моя душа. Денег постоянно не хватало, долги росли, и я сломил характер мальчишки, поставил себе цель и со страстью аборигена перемноженной на интеллект бизнесмена ринулся выправлять ситуацию. Опыт прежней, доаборигентской, жизни требовал реализации.

По прошествии ещё одного года, в 20 с небольшим, я-Бару уехал в столицу, узнав, что начинается очередная избирательная кампания, и подвернувшиеся предвыборные мероприятия давали прекрасный повод для заработка денег и самореализации. Действовать нужно было, наверняка - следующие выборы в Парламент должны были состояться только через 7 лет, а ждать так долго не в моём характере.

Я-Бару заставил раскошелиться всех родственников, купил себе приличный костюм, сотовый телефон, отпечатал красивые визитки и двинулся покорять вершины власти, предварительно проанализировав шансы партий на победу в выборах и, проведя маркетинговое исследование, не очень, впрочем, глубокое, ситуации на политическом поле Королевства. И решил сделать ставку на молодых, а точнее моложавых, представителей древних династий Островной элиты, возжелавших власти демократическим путём. Обычно всё решалось с помощью колдовства и придворных интриг.

Конечно, поначалу, мой возраст в перспективной партии "Новая жизнь" был воспринят скептически, но я-Бару их простил - они ведь не знали, что, по совокупности, мне уже за 60 лет! Я-Бару, представив им обоснованную, выверенную маркетинговую программу, сумел их удивить несказанно и заставил себя уважать, показав глубину знания предмета. "Новожизники" ведь рассчитывали победить, как, впрочем, и многие другие, элементарным навалом, искренне полагая, что громко кричать и бить в барабаны достаточно для успеха, а если проиграли, то, значит, Святой Кломб от них отвернулся. Ну, прям, как дети!