Читаем Вот Человек ! полностью

Ну что ж, говорю я, не буду разубеждать в том, к чему вы привыкли. Однако я не смогу быть с вами откровенным до конца. Почему? Да потому, что мои слова станут известными Карлу, и многих хороших, настоящих людей приговорю к смертной казни.

Мэри покачала головой. По ее мнению, я опять преувеличиваю. Она молча вышла на кухню и застучала посудой. Появилась опять и объявила, что сейчас будем обедать. Поставила разогревать.

Мэри попросила объяснить - ей не совсем понятно, почему я вынес лампу.

- В ней записывающее устройство.

- Вы, наверное, помешались, - усмехнулась она. - Шпиономания какая-то...

- А вы проверьте. Ну, нечаянно уроните, разбейте. На всякий случай и в сумочке своей покопайтесь. Пудреницу осмотрите и все другое. А лучше всего покопайтесь в себе. Вы найдете такое, очень важное, на что до сих пор не обращали внимания.

- Давайте договоримся, - попросила она. - Не нужно меня агитировать.

- Нужно. Иначе вы опять попадете в чернильницу.

- Теперь не попаду, - улыбнулась Мэри. Она принесла хлеб, наполнила две тарелки супом. Пригласила к столу.

- Ешьте. Вы первый, кто пробует мою кулинарию.

Я с удовольствием вычерпал душистый, вкусный бульон с белоснежными дольками картофеля и поблагодарил девушку.

- У вас есть друзья?

- Да, один есть.

- Расскажите. Не бойтесь, - добавила она. - Все останется между нами.

Мне было по-настоящему хорошо. Человек мне верил и я верил человеку. Я видел в нем его лучшее предназначение и не сомневался, что его душа раскроется до конца.

Я начал рассказ о Робе. О его трудной жизни. О невесте, которая стала женой богача. О его бедных родителях, которые до сих пор стараются помогать сыну. О бесконечных преследованиях. О том, что господин Карл очень боится этого человека и повсюду ищет его - опаснейшего историка...

О многом мы еще переговорили. Я даже рассказал о странном карловском глобусе со светящимися точками и продовольственном складе. Мэри была поражена этим почему-то больше всего. Она и не подозревала! Хотя десятки раз ходила мимо железных ворот и не один раз была в библиотеке...

- Все, - резюмировал я. - Теперь я полностью в ваших руках.

Уходил с хорошим настроением. Я не помнил, когда мне было так легко. На прощание я осмелел и галантно поцеловал девушке руку.

Лампу, естественно, вернул на прежнее место. Размышляя потом о событиях прошедшего дня, перебирая в памяти долгий разговор с Мэри, я вдруг испугался: не изменится ли резко поведение девушки после всего, что она узнала? И на другой день, входя в карловскую приемную, я прежде всего изучающе посмотрел на Мэри. Нет, изменений не находил. Не считать же ее более теплое приветствие признаком грядущих роковых перемен. Я и сам стал более внимательным, разве это не естественно после вчерашнего...

Мэри сказала, что господин Карл не совсем себя хорошо чувствует, он хотел бы поговорить со мной у себя, в домашних условиях. Он просил справиться, не стеснит ли меня столь необычная форма приема. Я ответил, что весьма благодарен за высокую честь, и зашагал вслед за девушкой. Спустились на первый этаж, и Мэри шепнула: здесь живет господин Карл. Весь этаж - его, так сказать, квартира. И добавила, что вечером будет ждать меня.

Вслед за Мэри, по сплошным коврам, я медленно, по-кошачьи неслышно двигался по лабиринтам комнат, удивляясь, как ловко девушка находит дорогу. Она, судя по всему, здесь бывает нередко...

Кажется, последняя дверь. Мэри просит подождать и уходит. Сразу же объявляет: можно!

Я громко произношу установленное приветствие, и Карл с досадой поднимает руку: да, да, понятно, только тише... Он в махровом цветастом халате, среди зеркально-коврового великолепия возлежит на диване. Вокруг него подушки, лоб обвязан ослепительно-белым платком.

- Мне бы сейчас лежать, - жалобно говорит он. - Но нельзя. Дела не позволяют. Пожалуйста, Ри, подвиньте стул молодому человеку. - Мэри подносит к дивану мягкий резной стул, и Карл, закрыв глаза, удовлетворение кивает. Умница, Ри. Теперь оставь нас. Женщинам не все нужно знать.

Мэри закрыла за собой дверь. Карл шумно вздохнул и пожаловался:

- Не знаю, что делать... Совсем не спал эту ночь. Лезут и лезут кошмары... И все из-за прогулки по небесам. А тебе как спалось?

- Тоже неважно.

- Вот как, - удивился Карл. - Неужели из-за прекрасной особы? Вредно, значит, ходить по гостям, - пожурил он.

- Эта девушка - удивительный человек. С ней было интересно.

- Не сомневаюсь, - усмехнулся он. - Ты, гляжу, не теряешься. То за женой почтенного Крома приударил, то мою помощницу обхаживаешь... - Мне стало неприятно, и я поспешил перевести разговор на другую тему.

- Меня тревожит судьба Филиппа, - сказал я. - Он может умереть.

- За ним надлежащий уход, - прищурился Карл.

- Я был у него. Больных не кормят.

- Безобразие. Но ты не волнуйся. О Филиппе я побеспокоюсь.

- Спасибо, господин Карл.

- Филиппа не забывай, навещай почаще. Все-таки твой каторжный приятель, засмеялся Карл. - А с девушкой... не балуй! - погрозил он указательным пальцем с огромным перстнем.

- И еще меня тревожит судьба Бо.