Читаем Вот Человек ! полностью

Вот Человек !

- На кого охота?

- На зайцев, разумеется. Правда, живых зайцев давно нет, я использую электронные заменители... Ну я же просил, - поморщился Карл. - Не нужно вопросов. Увидишь собственными глазами.

Главный охотник подвел красавца коня и помог Карлу подняться в седло. Карл повернул кольцо на шее у сокола - птица встрепенулась и гордо уселась на кожаной карповой руке. Голова ее размеренно двигалась-то в одну сторону, то в другую, перышки топорщились, глаза мерцали. "Сокол-то электронный", - понял я.

Карл был великолепен. Возбужденный предстоящей охотой, весь устремленный для броска, он зорко осматривал поле перед собой, выискивая добычу.

- Что там за куст впереди? - спросил Карл у главного охотника. - На моем поле не было никаких кустов... Кажется, он шевелится!

- Мой ягненок, - еле слышно объяснил главный охотник. - Пустил травку пощипать. Не знал, что вы прилетите...

- Я же предупреждал: ждите в любое время! - резко ответил Карл. Он что-то сказал в квадратную металлическую коробочку, похожую на микрофон, и сокол рванулся ввысь. Карл тронул коня и забормотал в микрофон, корректируя полет сокола:

- Выше, выше... левее... стоп!

Сокол, набрав высоту, сложил крылья и камнем обрушился вниз на... ягненка. Бедное животное не ожидало нападения, рухнуло наземь, здесь его и настигли острые когти и безжалостный клюв электронного хищника. Ягненок изо всех сил сопротивлялся, вскакивал на ноги, но борьба окончилась гибелью малыша...

Сокол оставил ягненка только тогда, когда тот перестал шевелиться. С окровавленными когтями и клювом птица вернулась на кожаную перчатку. Довольный охотник погладил сокола и, повернув кольцо, превратил птицу в чучело.

- Вытри кровь. - Карл отдал чучело главному охотнику. - Да осторожней. Этой птице цены нет.

Главный охотник во все глаза смотрел на Карла, но теперь не было в них восхищения. Только страх и боль, горечь и недоумение... Казалось, Карл не замечал этого. Он с восторгом заговорил, обращаясь ко мне:

- Ну что, убедился? Прекрасные люди служат у меня. Так естественно, так умно вместо зайца подложить овечку! Умеют меня радовать, умеют делать подарки. Не то бы гонялись мы, Чек, за электронным зайцем. А зайца, поверь мне, выследить и поймать не так-то просто.

Карл заметил теперь главного охотника, принял из его рук чучело, очищенное тряпьем и какой-то жидкостью из бутыли, и сказал небрежно, поднимаясь в кабину геликоптера:

- Молодец, охотник. Там, на поляне осталась дичь, прекрасное мясо. Возьми себе, в благодарность за службу. А ты, Чек, отметь: я должен сочинить стихотворение о соколиной охоте.

Возвращались утомительно долго. Карл молчал, всю дорогу подремывал. От неприятных мыслей то и дело прикрывал веки и я. Но вот геликоптер доставил нас на крышу карловского учреждения, и Карл распорядился:

- Возвращайся к себе, отдыхай. Через часок загляну, будем работать. Надеюсь, ты ничем не обижен?

- Нет, господин Карл.

- Едой снабдили?

- Да, господин Карл.

- Задание одно: хорошенько готовься. Будем сочинять.

- До свидания, господин Карл.

Не буду описывать, как шел через парк в окружении зорких карловских агентов. Я был рад, что наконец добрался до калитки, а потом, пожевав что-то на кухне, сел за письменный стол. Я должен был думать о том, что увидел, и не потому, что об этом распорядился Карл. Я не могу не думать о том, что кровно меня волновало... Все это каким-то образом я связывал со своим нелепым пребыванием в страшном, уродливом мире. Я не могу понять одного: неужели человек может мириться с голодом и унижениями, с тысячью несправедливостей, главная из которых: у кого-то все, а у кого-то ничего. Неужели нельзя устроить так, чтобы всем было хорошо?

Жаль, не смогу увидеть Роба, он бы ответил на этот трудный вопрос, он бы просветил меня. А может быть, самому найти Роба? Нет, нет, я только подведу его, наведу на след. Буду уж сидеть тихо, смотреть, запоминать, авось наблюдения мои пригодятся...

Ри мне поможет...

Ри? Шальная, безумная мысль! При чем здесь Ри? Чем она сможет помочь? Не помешала бы...

Нет, чувствую, Ри может помочь. Но не сразу, наверное. Что-то в ней есть. Но никак не рассмотрю. Мешает мне, наверное, то, что она очень симпатична, субъективизм туманит верную оценку, уводит в сторону...

Скоро заявится Карл, и мы, как он выразился, будем сочинять.

Почудился шорох - я обернулся. Оказывается, Карл уже в кресле, изучает меня!

- Займемся, Чек, делом, - угрюмо сказал он. - Прошу к аппарату. Ну, с чего начнем?

- Я думаю, - раздумчиво ответил я, - с поэзии. Столько впечатлений! Пока они не исчезли, нужно поторопиться.

- А конкретно?

- Давайте сочиним об охоте.

- Молодец, запомнил. Ну-ну.

- Есть уже одна строчка.

- Даже так! Какая же?

- "О, соколиная охота!" Можно продолжить - пустяк, мол, для кого-то.

Карл оживился и продекламировал:

О, соколиная охота!