Читаем Восторг ночи полностью

– О нет! Вы не представляете, сколько времени и усилий требуется для сопровождения девушки при ее первом выходе в свет! Уверяю вас, у меня нет ни одной свободной минуты даже на то, чтобы заметить, проявляет ли какой-нибудь джентльмен интерес ко мне. Я слишком занята оценкой достоинств молодых людей, интересующихся Эмили. Это ужасно утомительное дело. И ее мать лишит меня головы, если я допущу, чтобы девушка увлеклась неподходящим поклонником. Однако, предвосхищая ваш вопрос, скажу, что при первой же возможности постараюсь позаботиться и о себе.

– Наш первый благотворительный бал – прекрасное место для рекогносцировки, – сказала Пенелопа. – Ведь мы сами составляем список приглашенных и можем включить туда самых привлекательных и доступных мужчин.

– Все упомянутые Марианной джентльмены уже получили приглашение, – сказала Грейс, указывая на список, лежащий на столе перед ней. Она, видимо, надеялась направить разговор на насущные проблемы.

– Прекрасно, – сказала герцогиня. – У тебя появится возможность проявить себя, Марианна. И если погода не испортится, сад Ярмут-Хауса послужит великолепным местом для уединения.

Грейс нахмурилась.

– Как попечительницы мы должны оставаться в бальном зале весь вечер.

– Чепуха! – воскликнула Пенелопа. – Как только мы примем всех приглашенных, от нас больше ничего не потребуется, и можно будет, смешавшись с гостями, веселиться в течение вечера. Я лично намерена подышать воздухом с Юстасом Толливером. Да и тебе, Грейс, не повредит найти красивого джентльмена и сделать то же самое.

Грейс тяжело вздохнула и бросила взгляд на позолоченные часы, стоявшие на каминной полке, когда те пробили четверть часа.

– Не знаю, как насчет сада, – сказала Марианна, прежде чем Грейс успела заметить, что отпущенные десять минут уже прошли, – но я готова начать свои жалкие попытки флиртовать. По крайней мере, я так думаю. У меня есть новое платье из темно-красного крепа, украшенное великолепным бисером.

– Звучит прелестно, – сказала герцогиня, – и не сомневаюсь, что ты затмишь всех нас. Ничто так не придает женщине уверенности, как хорошее платье. Ты будешь выглядеть потрясающе, дорогая. Не беспокойся.

– Надеюсь.

– Ты всегда выглядишь великолепно, – добавила Беатрис, слегка ткнув Марианну локтем в бок. – Я давно завидую цвету твоих волос, который подходит к любому наряду. А я со своими рыжими волосами не могу надеть и половины того, что ты можешь себе позволить. Для меня это вечная проблема. Ты можешь представить меня в темно-красном? Однако я приобрела платье оттенка бело-розового яблоневого цвета из тонкого шелка, сшитое миссис Осгуд, и намереваюсь появиться в нем на балу в Ярмут-Хаусе. Мне очень нравится, как оно сидит на мне.

– А ты, Грейс, что наденешь? – спросила герцогиня. Грейс улыбнулась впервые за это время. Марианна понимала, что все эти разговоры о джентльменах, их мужских способностей и танцах приводили Грейс в крайнее замешательство. Она была еще очень молода и красива, и ее пребывание в обществе более раскованных веселых подруг могло изменить образ ее мыслей и поведения.

– У меня есть новое пышное платье из зеленого шелка с прелестной вышивкой, – сказала Грейс. – Надеюсь, оно подойдет для бала.

– Я уверена в этом, – ответила герцогиня. – Не могу дождаться, когда увижу его. Зеленый цвет тебе очень к лицу. А в чем ты собираешься выступить, Пенелопа?

– Я буду в платье из голубого сардинского крепа. Юстас Толливер утверждает, что мне очень идет голубой цвет.

– А я надену платье из набивного индийского муслина, – заявила Вильгельмина. – Мы будем представлять собой весьма колоритную группу. А теперь, зная, кто что наденет, хочу предложить кое-что каждой из вас. – Она протянула руку к большой сумке под ее креслом, извлекла четыре маленьких коробочки и поднялась на ноги. – Это небольшие сувениры в честь нашего первого бала в этом сезоне. – Герцогиня обошла комнату и вручила каждой леди коробочку в соответствии с изображенным на крышке цветком.

– О Вильгельмина! – воскликнула Беатрис, открыв свой подарок. – Как чудесно!

В каждой коробочке находился изящный тюлевый веер с ребрами из слоновой кости уменьшенных размеров – последний писк моды этого сезона. Каждый веер имел своеобразную сложную структуру, и на каждом был изображен отличный от других цветок. Веер Марианны был пронизан темно-красной лентой и разукрашен анютиными глазками. Это был красивейший веер, какой она когда-либо видела.

– Какая замечательная идея, – сказала Пенелопа. – Это будут наши отличительные знаки попечительниц на балу. – Благодарю. – Она притянула Вильгельмину к себе и поцеловала в щеку.

Грейс, казалось, была чрезвычайно тронута этим жестом и просто коснулась руки герцогини, когда та проходила мимо письменного стола.

– Вильгельмина, – сказала Марианна, – это чудесные вещицы. Как мило с твоей стороны!

Герцогиня слегка махнула рукой и, вернувшись к своему креслу, аккуратно подобрала юбки, прежде чем сесть.

– Не стоит благодарности. Это просто небольшие сувениры. На самом деле это ты, Марианна, натолкнула меня на мысль о веерах.

– Я?