Читаем Востоковед полностью

– Я читал вашу работу с критикой Хантингтона, – произнес Апфельбаум, колыхнув зыбким зобом. – Согласен, что «война цивилизаций» – это условность, которая удобна для классификации явлений, но на нее не может опираться практическая политика государств.

– Как и парадоксальное утверждение Фукуямы о «конце истории». История замерла на одно мгновение, а потом ринулась дальше. Фукуяма уловил эту моментальную остановку, – произнес Торобов. – Но эти волны африканских беженцев – они вторгаются в Европу и производят в ней необратимые изменения. Разве это не повод развернуть борьбу за «европейские ценности»?

– До того как поступить на службу в НАТО, я работал в отделении «Рэнд корпорейшен» в Катаре, а потом преподавал в университете в Беркли. Читал курс под экстравагантным названием «Принципы управления историческими процессами». Иногда это называют «теорией управляемого хаоса». Я предложил мои модели Госдепартаменту, Совету по национальной безопасности и Объединенному комитету штабов. Мои модели применили на практике, и они себя оправдали.

– Вы хотите сказать, что наплыв арабских беженцев в Европу – это сконструированное явление?

– Я хочу сказать другое. Я называю это «эффектом квашни». Исламский мир переживает грандиозный подъем. Он взбухает, как тесто в мировой квашне. Он должен достичь невиданного могущества. И это могущество будет опрокинуто нам на головы. Будет возмездием за долгие века оскорблений и попраний. Запад готовится к этой схватке, и я дал Западу рецепты победы. Я знаю, как удержать тесто в пределах квашни.

Джереми Апфельбаум колыхал зобом, и Торобову казалось, что розовая медуза прилипла к его подбородку.

– Прежде чем исламский мир накопит в себе энергию для решающего наступления, для последней битвы халифата с гибнущим Западом, мы должны ослабить этот удар. Должны проткнуть тесто в квашне, чтобы оно осело. В этих дырах, в этих проколах исламский мир израсходует свою энергию впустую. Тесто осядет, и мы окажемся в безопасности. – Апфельбаум надувал зоб, как это делают лягушки в брачный период, издавая с помощью пузыря квакающий звук. Торобов чувствовал силу его интеллекта, способного противодействовать мировым стихиям.

– Как вы будете протыкать тесто?

– Наша цель – создавать в недрах исламского мира неутихающие конфликты, чтобы в этих конфликтах сгорела энергия возрождения, израсходовалась неукротимая мощь. Именно этим, господин Торобов, занимается НАТО, а не мнимым противодействием России. Мы рассматриваем русских как стратегических партнеров, протыкающих вместе с нами тесто в квашне.

Фиолетовый африканец с золотыми галунами катил нагруженную тележку. Малайзиец на ресепшен разговаривал по телефону, и циферблаты распределяли время по часовым поясам. В стеклянных дверях запуталось несколько пожилых американок с седыми буклями и одинаковыми лошадиными лицами. Торобов видел, как на зобу Джереми Апфельбаума гуляют вздутия, словно там пульсировал неведомый эмбрион, который носил в себе рыжеволосый ученый.

– Мы уничтожили государства Ливии и Ирака, сконцентрированная в них энергия ушла в пустоту и продолжает догорать в топке гражданских войн. Мы нанесли удар по Сирии, и, чем бы ни кончилась борьба с Башаром Асадом, Сирии уже никогда не собраться в сильное государство, доминирующее на Ближнем Востоке. Мы покончили с «Братьями-мусульманами», самой мощной и перспективной силой исламского возрождения. Сначала заманили их во власть, а потом позволили египетской армии их уничтожить. Мы развязали войну между шиитами и суннитами, и они будут весь век воевать, истощая друг друга. Им будет не до Запада, не до нас с вами, и эта война внутри исламского мира опровергает теорию Хантингтона о «войне цивилизаций».

Зоб на горле Апфельбаума пульсировал, трепетал от вздутий. Там содрогалось неведомое существо, которое носил в себе Апфельбаум. Это существо, сокрытое во тьме чужой плоти, управляло «историческими процессами», создавало комбинации мировой политики, оплодотворяло идеями научные школы и военные центры, поднимало в воздух эскадрильи бомбардировщиков, чертило на карте мира контуры новых государств, стирая контуры старых. Торобов чувствовал эту таинственную планетарную волю. Думал, если скальпелем взрезать зоб, из него прольется желтоватая студенистая слизь и появится маленькое подвижное тельце с лягушачьими лапками, в рыжей шерстке, с немигающими голубыми глазами.

– Но ведь вы взорвали в Северной Африке сразу несколько «демографических бомб». Взрывная волна из миллионов беженцев хлынула в Европу. Старая Европа ответит на это созданием фашистских государств, а в хаосе ближневосточных конфликтов будут возникать одно за другим террористические движения.

– Это побочные эффекты. Сейчас мы убираем мусор произведенных разрушений. Наши и ваши бомбардировщики, добивающие «исламское государство», – это мусорщики, подбирающие сор.

Торобов почувствовал, что разговор достиг той заветной точки, когда можно отринуть все сложные предварительные построения и коснуться главного, ради чего он явился в Брюссель.