Ваэттур завез меня прямо в зал при входе, и я оставила его там. Я пошла по освещенному коридору, и мне казалось, что вокруг летают призраки, что-то шепчущие мне на ухо. Я подумала о Туки: боль потери еще не улеглась. Я вспомнила место, где мы встретились в первый раз, – и слезы подступили к глазам.

Лампы привели меня в музыкальную комнату, но она оказалась пуста. И вдруг я услышала звуки флейты. Музыка звучала где-то далеко, и я пошла на звук. Пока я шла по коридорам, я узнала мелодию: именно ее он играл в Ледяном дворце, и это ее я пыталась разучить здесь. «Эстиваль».

Музыка доносилась из комнаты с красным диваном. Я подошла к двери, но заходить не стала. Мне было страшно.

Я поборола страх.

Он сидел на красном диване и играл на флейте. Перед ним лежали раскрытые ноты.

Он увидел меня и перестал играть. Наши глаза встретились, и он встал.

Я подошла к нему.

– Я люблю тебя, – быстро проговорила я, чтобы не передумать.

– Карл, – представился он.

Я удивленно посмотрела на него.

– Меня зовут Карл. – Улыбка осветила его лицо.

Отложив флейту, он наклонился над нотами. Открыл на чистой странице в начале и показал мне несколько слов, написанных красивым, ровным почерком:

Карл Пьер Филипп, дофин.

– Это я написал, – сказал он. – Мое имя. – И отложил книгу.

Потом повернулся ко мне и взял меня за руки.

Отец

Моя дочь Ниам… моя Роуз вышла замуж за Карла. Церемония состоялась в гостиной нашего дома в Тронхейме. Зара вышла замуж за Сорена за несколько недель до этого, и у них было устроено пышное торжество. Но Роуз с Карлом решили не устраивать большой свадьбы, хотя Роуз сияла от счастья не меньше Зары.

Когда Карл надел ей на палец серебряное кольцо, я подумал, что он ошибся, или, может, такая во Франции традиция? Но Роуз осталась очень довольна, и я обратил внимание на Ольду: из ее глаз лились слезы. Она забыла платок, точнее, как я выяснил потом, она намеренно его не взяла, потому что «если мама невесты берет платок на свадьбу дочери, то в первый год брака случится несчастье». Ну и чушь! Пришлось отдать ей свой платок.

Недди

Карл Пьер Филипп был пятым ребенком Карла VI[37], короля Франции. Мой друг Хавамаль, хранитель библиотеки мастера Эсксторма, помог мне найти сведения о семье Карла. Оказалось, что Valois – слово, написанное на кольце, которое Карл подарил Роуз на свадьбу, – это имя королевского рода, из которого он происходил. Младший брат Карла был дофином, которому Жанна д'Арк помогла взойти на трон. Но это уже другая история.[38]

Все, что сказано про нашего Карла в книгах, – это то, что он был любимым сыном Карла VI и королевы Изабеллы, родился во времена мирных переговоров в Амьене и умер в возрасте девяти лет. О его родителях сообщалось лишь то, что отец был безнадежным безумцем, а мать жадной и вероломной. Так что, может, и лучше, что он стал белым медведем. Не знаю, согласился бы он со мной или нет.

Как бы то ни было, Роуз и Карл построили себе маленький домик во Франции, неподалеку от замка в горе. Они перенесли туда из замка мебель, музыкальные инструменты и ткацкий станок – и закрыли замок навсегда.

Дом они построили по соседству с друзьями Роуз – Софи и Эстель. Сперва мы все расстроились, что Роуз и Карл не остались в Норвегии, но до Ла-Рошели было не так уж далеко, и нам удавалось навещать друг друга не реже раза в год.

Карл занялся музыкой и изобрел новый вид флейт, в которых к мундштуку была приделана губка, собирающая влагу от дыхания музыканта. Изобретение встретили радушно, и Карл стал известным музыкантом и изобретателем. Как ни странно, его никогда не интересовали путешествия. У них родилось четверо детей, – по одному на все основные направления компаса, как уверяла мама, но Роуз ни в какую с ней не соглашалась. Первенца назвали Туки.

Роуз не могла полностью отказаться от путешествий, хотя была очень счастлива дома со своим «белым медведем», как она иногда его называла. Изредка они ездили куда-либо вместе, но их второй ребенок – девочка Нина – родилась на север, поэтому мы все знали, что скоро Роуз и Карл будут вынуждены бегать за ней по свету. Что ж, все правильно.

А мама так и не отказалась от своих суеверий. Она часто говорила, что гадалка оказалась права: ведь Роуз была какое-то время погребена подо льдом и снегом. То, что она не погибла, но маминым словам, было заслугой говорящего белого медведя, изменившего ее судьбу. В общем, очередная нелепица, по словам отца.

Ни Роуз, ни Карл не любили вспоминать свои приключения в стране троллей, но некоторые из так называемых мягкокожих, которых они вывезли из Нильфхейма, да и матросы с корабля Сорена, должно быть, часто рассказывали эту историю. Потому что много лет спустя появилась сказка про троллей, живущих на краю земли.

Но только Роуз и ее медведь знали, как все было на самом деле.

Благодарности