Петр Осипович Карышковский

Восстание Спартака

Лето этого года на первый взгляд не отличалось ничем особенным. Размеренно текла жизнь Рима — города, вступившего в шестьдесят девятое десятилетие своего существования, столицы крупнейшей рабовладельческой державы Средиземноморья, главного центра роскоши и нищеты во всём древнем мире, средоточия вселенной, как уже начинали называть его поэты. Ещё затемно по плохо вымощенным переулкам гремели неуклюжие телеги крестьян, привозивших на рынок зелень и сыр, мясо и вино, птицу и фрукты. С первыми лучами солнца раздавались голоса булочников и молочников, предлагавших свой товар. Вскоре над домами уже стелился дым очагов, смешиваясь с испарениями, поднимавшимися с берегов Тибра; а затем узкие улицы оживали, наполнялись народом; рос городской гам, в котором причудливо смешивались многие звуки: там. тяжело раздавались удары молота по металлу, здесь — звонкие голоса детей, повторяющих уроки, там — визгливый скрежет пилы или равномерное жужжание гончарного круга, тут — цокот конских копыт и лязг железных доспехов, громкая речь прогуливающихся граждан, свист и щёлканье бичей, стук колёс, звон цепей, выкрики скороходов и приставания нищих. Город живёт — трудится и бездельничает, поёт и стонет, умоляет и проклинает...

И всё-таки что-то произошло, и весть об этом скоро дойдёт до тех, кто ещё ни о чём не знает, и до сенатора в окаймлённой пурпуром тоге, медленным шагом шествующего к центральной части города, и до воина, застывшего на своём посту подобно бронзовой статуе, и до ремесленника, с раннего утра вколачивающего неровные гвозди в толстую подошву, и до модницы, плывущей над толпой в носилках, которые кажутся почти невесомыми, и до тех рабов, которые несут эти носилки и хорошо знают их действительную тяжесть. Да и сейчас, если прислушаться, можно услышать в разговорах многих людей одно и то же слово, произносимое одними с любовью и надеждой, другими с ненавистью и страхом, но никем, пожалуй, равнодушно.

Это слово слышал и ты, читатель, короткое, звучащее, как удар, слово, славное имя — Спартак. Именно о нём, о его отважных сподвижниках, которые ещё в далёкой древности высоко подняли светлое знамя освобождения трудящихся, которые в благородной и самоотверженной борьбе за свободу отдали свою жизнь, — о них написана эта книжка.

I

Спартак был одним из самых выдающихся героев одного из самых крупных восстаний рабов около двух тысяч лет тому назад. В течение ряда лет всемогущая, казалось бы, Римская империя, целиком основанная на рабстве, испытывала потрясения и удары от громадного восстания рабов, которые вооружились и собрались под предводительством Спартака, образовав громадную армию», — так писал о восстании Спартака великий вождь пролетариата Владимир Ильич Ленин. Против кого же мужественно выступили Спартак и его соратники? Какие причины вызвали эту борьбу?

В I в. до нашей эры большая часть стран, лежащих на берегах Средиземного моря, находилась под властью римлян. Рим, который на протяжении ряда предшествующих веков был одним из небольших государств Апеннинского полуострова, в III и II вв. до н. э. не только завершил подчинение Италии, но и покорил ряд заморских народов, превратившись в огромную и мощную державу. Мелкие государства раздроблённой Греции, Македония, земли иллирийских племён[1] на Балканском полуострове, острова Архипелага, западная часть Малой Азии, богатые земли нынешнего Туниса и частично Алжира, Пиренейский полуостров, южное побережье теперешней Франции, наконец, Корсика, Сардиния и Сицилия — всё это в разное время римляне захватили силой оружия или коварным обманом. Завоёванные земли они рассматривали как свою добычу, расхищали и вывозили богатства этих стран; жители их были бесправны и беззащитны перед произволом римских наместников, откупщиков, ростовщиков и солдат. Кровью и железом было создано бесчеловечное величие сурового Римского государства, символом которого была избрана хищная волчица, вскормившая, согласно преданию, его легендарных основателей.

Что же представляло собой это государство, именовавшееся Римской республикой?

Римская республика, как и все прочие государства тех времён, являлась рабовладельческим государством, благополучие которого было основано на самой безжалостной эксплуатации превращённых различными путями в рабов людей. Во времена, о которых здесь идёт речь, рабовладение господствовало в общественном строе наиболее развитых народов. Несмотря на различия между обществами Средиземноморья и долин Ганга и Хуанхэ, сложившимися в разных условиях и не в одно время, рабы в них одинаково гнули спины под бичами надсмотрщиков и, трудясь до изнеможения, создавали большую часть необходимых для жизни тогдашнего общества продуктов. Они строили мосты и водопроводы, воздвигали дворцы и храмы, которые являются предметом восхищения потомков.