Читаем Восстание полностью

Светоний нахмурился после этого гномического замечания, прежде чем отмахнуться от вопроса.

— О Дециане сейчас можно не беспокоиться. Ему, как всегда, придется позаботиться о себе самому.

Он повернулся к собравшимся офицерам.

— Когда мы отправимся в путь, остановок не будет. Если лошадь захромает, мы оставляем ее. То же самое касается отставших и любые поврежденные повозки. Если мы столкнемся с врагом, мы пробьем себе путь, оставив своих тяжелораненых. Таковы мои приказы. Особенно это касается тебя, префект Катон, поскольку твои люди будут идти в арьергарде. Если кто-то из вас отобьется, направляйтесь в Веруламиум, — он остановился, чтобы посмотреть на их мрачные лица, освещенные жаровней на ступенях неподалеку. — Мне не больше, чем вам, нравится бежать из Лондиниума, оставляя его жителей, но мы ничего не можем сделать, чтобы их спасти. Запомните этот момент. Помните, какой стыд вы испытываете сейчас, когда мы в конце концов сразимся и отплатим этим мятежным ублюдкам сполна. Все ясно?

Его офицеры кивнули и пробормотали свое согласие.

— Тогда займите свои позиции, и да пощадят нас боги.

Группа разошлась, и Макрон отправился с Катоном, чтобы присоединиться к людям Восьмой Иллирийской когорты, которые уже сели по коням по приказу своего префекта. Когда вспомогательные войска расселись в седлах, из главной сторожки послышался крик тревоги. Опцион и его люди отступили и с трудом пытались закрыть ворота, в то время как отчаявшаяся толпа снаружи хлынула вперед. Катон дернул поводья и в сопровождении Макрона пересек территорию по направлению к Туберону и его отряду. Уже было ясно, что битва за ворота проиграна, ауксилларии из последних сил пытались удержать позицию и уперлись в бревна, выступающие уже вовнутрь.

— Возьми десять своих людей и укрепите ворота, — приказал Катон Туберону, прежде чем выстроить остальных солдат поперек двора лицом к воротам.

Дополнительным людям удалось удержать ворота и отодвинуть створки обратно назад. Катон оглянулся через плечо и увидел, что остальная часть колонны движется вокруг главного здания штаба к северным воротам комплекса, выходящим на открытую местность за городом. На востоке заревел кельтский боевой рог, а затем к нему присоединились еще два из разных мест. Снаружи послышались новые крики, за которыми последовали вопли ужаса. Ворота сразу же начали отступать, и ауксилларии не смогли выдержать напора.

— Оставьте! — крикнул им Катон. — По коням, парни!

Туберон и его люди повернулись и побежали. Мгновение спустя железные петли ворот загрохотали, когда тяжелые бревна качнулись и ударились о стену сторожки. Первые гражданские лица, в основном мужчины, рвались вперед и выстроились при виде обращенной к ним линии кавалерии.

— Опустите копья! — приказал Катон, и смертоносные наконечники опустились и нацелились на толпу, заставив передние ряды отступить, а те, кто стоял сзади, еще не заметив всадников, продолжали усиливать давление вперед. Как и надеялся Катон, это дало Туберону и его людям достаточно времени, чтобы сесть в седла и выстроиться в тылу.

— Центурион! Отступай с колонной!

Когда люди Туберона поскакали прочь, Катон натянул поводья и собирался уехать, как вдруг почувствовал, как чья-то рука схватила его за лодыжку. Он посмотрел вниз — крепкий мужчина в кожаных наручах потянулся к рукояти его меча. Он попытался высвободиться, но нападавший схватил его за ногу обеими руками.

— Не думай, что ты собираешься нас бросить! — прорычал мужчина.

Еще несколько фигур выбежали во двор, некоторые направились к Катону и Макрону. Центурион с мечом в руке делал ложные движения вправо и влево, чтобы отпугнуть окружающих. Он увидел тяжелое положение своего друга и погнал своего скакуна вперед, рассеяв людей между ними и врезав боком крупа животного в спину человека, пытающегося сбросить Катона. Мужчина отпустил хватку и был повален на землю, где он свернулся калачиком, пытаясь избежать копыт лошади. Два всадника вырвались из толпы и помчались через двор, чтобы присоединиться к арьергарду, огибающему здание резиденции наместника и скрывшемуся из виду.

Когда они оказались на безопасном расстоянии, Катон оглянулся и увидел темную массу фигур, хлынувших через ворота и спасающихся бегством. Новый звук вражеских рожков прозвучал ближе, и появился первый из всадников повстанцев, ярко освещенный факелами снаружи. Лезвие его меча сверкнуло красным, прежде чем оружие ударило по одному из убегающих мирных жителей. За ним во двор последовали еще несколько его товарищей среди потока паникующих горожан.

Макрон натянул поводья, согнув руку с мечом, и на мгновение Катон испугался, что его друг развернется и бросится назад, чтобы вступить в бой с повстанцами.

— Макрон! Следуй за мной!

Центурион взглянул на него, а затем снова на развивающийся хаос вокруг ворот. Жаровня была перевернута, в воздух полетели искры, а женщина начала кричать, когда ее плащ загорелся.