Читаем Восстание полностью

Я отправил три копии этого сообщения. Гонцам было приказано отправиться на северо-запад, к армии на Моне и к крепости в Деве, а последнему предстояло вернуться в Лондиниум в том маловероятном случае, если город все еще находится в нашей власти и Вы или прокуратор присутствуете на местах. Я ожидаю Ваших приказов, наместник.

Ваш покорный слуга, Пений Постум, префект лагеря Второго легиона в Деве».

Светоний опустил свиток и уронил его на стол, как будто это был какой-то грязный предмет отвращения. Катон взглянул на другие лица в комнате и увидел в их выражениях презрение и гнев по поводу постыдных действий префекта лагеря. Человек, достигший этого звания, должен был быть одним из самых опытных людей в армии, поднявшись по лестнице старшинства центурионата. Как могло случиться, что Постум оказался настолько нерешителен и подверг себя неизбежным обвинениям в трусости? Содержание свитка навсегда прокляло его репутацию. Когда Нерон услышит об этом, самое лучшее, на что он мог рассчитывать, это публичный позор и изгнание. Более вероятно, что его посетит преторианская гвардия и заставит пасть на свой меч. Несмотря ни на что, Катон на мгновение почувствовал жалость к человеку, которого явно повысили по службе выше его способностей.

— Судьба Лондиниума предрешена, — объявил Светоний. — Мы должны покинуть город, прежде чем он станет нашей могилой. Трибун Агрикола?

— Господин?

— Прикажи людям прекратить работы по обороне. Им предстоит собрать свое снаряжение и подготовиться к отступлению. Мы вернемся к Веруламиуму. Будем надеяться, что нам удастся уйти до того, как вторая колонна повстанцев, указанная префектом Катоном, охватит город, иначе нам придется пробиваться с боем.

— А что насчет гражданских лиц, господин? — спросил Агрикола.

— Им придется самим позаботиться о себе.

— У них не будет шансов. Мы должны сообщить им об этом, господин.

— Я ничем не могу им помочь, трибун. Как ты думаешь, что произойдет, если мы предупредим их, что уходим? Они выйдут на улицы и начнут стенания, чтобы мы остались, и как же нам тогда выбраться из города? И если они попытаются пойти с нами, они только помешают нашему продвижению. Отныне они сами по себе. Всем все понятно?

Агрикола кивнул.

— Хорошо. Давайте шевелиться, время ограниченно.

Когда офицеры задвигались, посланный Постумом трибун откашлялся. — Какой ответ Вы хотите, чтобы я передал в Деву, господин?

— Ответ? — Губы Светония скривились. — Какой ответ может соответствовать такому трусливому позору? Пусть Постум маринуется в неведении. Он и его люди сейчас слишком далеко, чтобы что-то изменить. Что касается тебя, молодой человек, мне нужны все мечи, которые можно поднять против Боудикки. Ты будешь служить со мной, пока восстание не закончится. Для тебя теперь есть только смерть или честь. Считай, что тебе в этом повезло. В любом случае ты избавлен от позора Постума.

Когда офицеры вышли из штаба, Катон отвел Макрона в сторону и настойчиво заговорил с ним.

— Как можно быстрее возвращайся к остальным в гостиницу. Затем отведи их на пристань и посади на корабль, направляющийся в Галлию. Времени на обсуждение не будет. Так или иначе, они должны отплыть сегодня вечером. Возможно, для тебя будет лучше оказаться на корабле с ними.

— Что? И пропустить все самое интересное? У меня есть свои причины остаться и драться. Я должен все прояснить, учитывая мое участие в этом.

— Все в порядке. Я понимаю. Отведи их на корабль и возвращайся сюда, как только сможешь. Ты же не хочешь оказаться в Лондиниуме, когда объявятся Боудикка и ее люди.

— Поверь мне, я знаю.

— Людей из когорты в гостинице, возьми их с собой, когда пойдешь на пристань. Что бы ни думал Светоний, разнесется слух, что армия уходит. Как только это станет общеизвестным, дела очень быстро ухудшатся.

— Я справлюсь. Поверь мне, парень.

— Позаботься о своих близких и жизнях моего сына и Клавдии.

Макрон слегка ударил себя в грудь.

— Они будут в безопасности. Даю тебе слово.

— Это все, что мне нужно было знать. Я буду ждать тебя здесь столько, сколько смогу.

Макрон кивнул и побежал через двор. Катон проводил его взглядом, прежде чем направиться к конным рядам своей когорты, пока внутри лагеря раздавались зычные приказы. Затем он остановился как вкопанный и повернулся, чтобы посмотреть на здание, вспомнив о договоре, который они с Макроном заключили ранее, когда он произнес это имя. — Дециан.