Читаем Воспитание к свободе полностью

Однако есть и такие проявления темперамента, которые вызывают серьезное беспокойство. Чтобы более четко обрисовать суть проблемы, расскажем о четырех молодых людях, в характере и поведении которых гипертрофированно выразилась однобокость темпераментных свойств. Остановимся на этом случае, поскольку он показателен для постановки диагноза; не будем описывать предпринимаемые терапевтические меры.

Сангвиник. Эсси пятнадцать лет, она стройна и высока, с круглым детским личиком, светлыми волосами и карими глазами, которые находятся в постоянном движении, пока не найдут, за что зацепиться. Она любит воду и плавает как русалка. На занятиях ведет себя неровно: то полна энтузиазма (задает вопросы, выкрикивает с места, отпускает замечания, взмахивает руками), то совершенно апатична. Если Эсси в подавленном состоянии, взгляд устремлен прямо перед собой без всякого выражения; однако это настроение у нее быстро проходит, как только на горизонте появляется новый мальчик, который становится «одним-единственным в целом свете». И такое потрясающее событие повторяется довольно часто.

Когда ей было лет одиннадцать, ее мальчику было восемнадцать; когда исполнилось двенадцать, другу было семнадцать лет (созрела она чрезвычайно рано). Теперь, встречаясь во дворе школы с последней своей «великой любовью», она буквально пожирает его глазами. Мальчик, которым она увлечена, играет в джазовом ансамбле, и Эсси — завсегдатай репетиций, нередко затягивающихся до позднего вечера. Родители Эсси — милые и приличные люди, но не слишком уверенные в себе. Временами они отчаянно пытались быть строгими, но не добились особого успеха. Когда они спрашивают у дочери, как проходят репетиции, та отвечает дружелюбно, но уклончиво: «Все ужасно мило». Однажды родители попробовали помешать Эсси пойти на репетицию, но она закатила такую сцену, что они были вынуждены навсегда отказаться от любых попыток удержать ее.

Эсси хорошо справляется с школьными заданиями благодаря своей сообразительности и изрядной доли наглости. Как-то несколько раз подряд один и тот же учитель выгонял ее из класса, потому что она мешала ему проводить урок; после этого, прийдя домой, Эсси описала все происшедшее и самого учителя в ужасном свете, нарисовав картину, совершенно не соответствующую действительности. Но родители поверили дочери и даже поддержали ее. Лишь со временем выяснилось истинное положение дел.

Когда Эсси приходит с невыполненными домашними заданиями, то придумывает весьма убедительные оправдания. Если проверить, правду ли она говорит, то многое из сказанного окажется вымыслом или ложью, причем совершенно естественной. Если уличить Эсси, то ей станет стыдно, но это быстро пройдет. И в то же время в ее характере есть иные, если не сказать, совсем противоположные черты. Когда родителям нужно принять какое-то трудное решение в домашних делах, то дочь — часто единственный человек, умеющий найти выход, причем отличающийся очевидной мудростью. Если нет никаких внешних помех, то Эсси работает потрясающе энергично. Порой при решении трудных проблем, которые у нее возникают, она достаточно отчетливо показывает то, что собственно называем мы характером. Что будет превалировать в ее личности в процессе становления — безответственная «русалка» или стойкий Я-чело-век?

Меланхолик. Самуэлю семнадцать лет. Все в нем длинное и тонкое, выражение лица мечтательное. Мама Самуэля умерла, когда ему было пять лет. Отец рано начал приучать его к технике, знакомить с различными механизмами. Когда Самуэль пришел в вальдорфскую школу, ему было девять лет, и приняли его в третий класс; тогда он уже был маленьким, ссохшимся кабинетным ученым. Во время вступительного собеседования с ним, одна из лампочек в комнате без видимой причины раскололась надвое. С неподражаемой интонацией умудренного старца Самуэль произнес: «Наверняка какая-то ошибка в сети. Если вы дадите мне схему соединения, я сумею все наладить».

В самом раннем возрасте Самуэль часто едва не задыхался во сне, так как языком перегораживал дыхательное горло, ему не хватало воздуха, и он просыпался в состоянии, близком к параличу. Не в порядке было и пищеварение, часто случались колики. Однако здоровье его неуклонно улучшалось. Приступы ночного удушья стали реже. Временами, правда, особенно в шестом классе, наблюдались рецидивы в форме глубоких депрессий. Он любил свою новую школу, особенно хорошие отношения у него сложились с классным руководителем. Обычно во время уроков мальчик внимательно слушал, сидел не двигаясь, лишь иногда его отвлекало собственное тело. Самым достопримечательным изменением в его личности было то, что в нем все более развивалась фантазия. Однажды в письменной работе ему потребовалось описать персонажей одного стихотворения, и он настолько вжился в эти образы, что забыл обо всем остальном и не успел полностью раскрыть тему сочинения.