Читаем Воспитание к свободе полностью

Если у учителя есть фантазия, то он до бесконечности может варьировать мотивы и побуждения действий. Тогда рисование форм превращается в одно из любимейших детских занятий.

Когда учитель рисует на доске «половину» формы и дает ученикам задание, — дополнить рисунок в тетрадях, он видит, что не удается детям и как это можно поправить.

Симметричные формы (2 класс, Штутгарт). Когда учитель рисует на доске «половину» формы и дает ученикам задание, - дополнить рисунок в тетрадях, он иногда видит, чего не хватает детям и как это можно поправить.

Нет ли еще каких-то способов рисования карандашами в младших классах вальдорфской школы? Строго говоря, вероятно, нет. Рисование карандашами и красками очень сильно отличаются друг от друга. К области «живописи», по сути, относится «рассказывание» с помощью цветного карандаша, писание картин и иллюстрирование произведений. Начиная с четвертого класса, детей поощряют обнаруживать в процессе рисования форм геометрические фигуры, которые они уже умеют изображать: углы, эллипсы и кривые у стульев, ваз и т. д. Наступает время счастливого узнавания в образах внешнего мира форм, которые предварительно были нарисованы и освоены.

Только в седьмом и восьмом классах после того, как ученики овладели навыками черно-белой техники рисования, начинается серьезное культивирование реалистического изображения внешнего мира.

Обращение с красками

На вопрос о том, какой смысл непрофессиональному художнику писать картины, вероятно, многие люди ответили бы, что это «потребность в самовыражении».

Простое «цветовое созвучие» (1 класс, Страсбург)

Внизу: Упражнение в цвете (3 класс, Ройтлинген ).

Выразить себя в красках

Совершенно ясно, что работая с красками, мы можем найти спокойный и гармоничный выход из самого возбужденного состояния. Если кто-то стал жертвой безудержного гнева, то он получит больше радости от того, что нанесет огненно-красную краску на кусок бумаги, чем от того, что разобьет окно.

Для особо эмоциональных детей занятия с кисточками и мелками могли бы поэтому оказаться идеальным способом выражения своих эмоций и освобождения от внутреннего гнета.

Рудольф Штейнер не остался безразличным к этому явлению. Он дал нам удивительные по глубине практические рекомендации, как работать в этом случае с детьми дошкольного возраста. Например:

«Возбудимому ребенку лучше иметь дело с красными или красно-желтыми тонами, ему нужно дать возможность одеваться в эти цвета. Наоборот, если ребенок безучастен, то нужно перейти к синим и сине-зеленым краскам». (Нам кажется, что Штейнер имеет при этом в виду разницу между детьми сангвинического и холерического темпераментов, с одной стороны, и меланхоликами и флегматиками — с другой).”... Собственно говоря, мы ведем разговор о цвете, который отражается внутри нас как противоположный. Для красного таким цветом будет зеленый, для синего — оранжево-желтый. В этом легко убедиться, если некоторое время смотреть на поверхность, закрашенную соответствующей краской, а затем быстро перевести взгляд на какую-нибудь белую поверхность. Противоположный цвет воспроизводится физиологическими органами ребенка и способствует становлению всей необходимой внутренней структуры. Если возбудимый ребенок видит в своем окружении красный цвет, то внутри него возникает противоположный образ зеленого цвета. Работа по превращению другого цвета в зеленый действует успокаивающе..." (Штейнер Р. Воспитание ребенка).

Если вы захотите использовать терапевтические возможности красок на протяжении первых лет школьной жизни, не ограничивайтесь тем, что позволите детям «самовыражаться» в пределах имеющегося у них опыта. Сегодняшние дети, давая полную волю своему темпераменту, рисуют однообразно: угрюмый холерик изображает все время горящие города, негармоничный меланхолик — виселицу с повешенными людьми и т. д. Повторяя такие занятия, мы видим, что ребенок не освобождается от этих мотивов, а все более погружается в них. Даже если, в лучшем случае, по собственной инициативе или благодаря усилиям учителя (или другого взрослого) дети переходят к изображению более радостных и здоровых мотивов, «самовыражение» не выходит за пределы весьма ограниченной по значению функции — оно всего лишь приносит облегчение. Однако в глубине души не многое меняется.

«Вживание» в цвет