Он чувствовал себя каким-то идиотом. То говорил вот недавно её друзьям, что надо дать время ей остыть после произошедшего, но вот сам же поперся к ней домой. Единственного, что хорошего сделал — помог тяжелые пакеты дотащить до квартиры. Потом пришлось уйти, чтобы не связываться с возможными неприятностями в виде её соседей. И вот как теперь быть? Если и по телефону не получается поговорить. Что на неё нашло?

А ещё был разговор с матерью, сообщил, что вернулся, завтра зайдет в гости. Как бы ещё скрыть загар, что получил за эти дни на острове? Объяснить, что был в солярии? Или лучше сказать, что загорал на речке после работы, куда там его должны были отправлять по придуманной им легенде.

А ещё от матери не удалось утаить, что произошло что-то неприятное. Иногда такая проницательность только во вред. Что-то надо будет придумывать, не говорить же правду. Потому что не знал, как она примет такую правду…

Глава пятнадцатая. Бесплодные попытки

В понедельник она вышла на работу, пришла раньше всех, всё равно дома нечем заняться.

И поняла, что выражение "Кот из дому, мыши в пляс", это уж точно про её отдел. Слишком уж расслабленно себя вели её работники, не пытаясь даже хотя бы изображать на лицах рвение. А утром понедельника вообще ходили как сонные мухи, лишь у кофе автомата кучковались, получая свой заряд бодрости.

Пришлось выйти из кабинета, добавить ещё бодрости слишком уж почуявшим вкус свободы работничкам. И потом смотреть с довольной, немного жесткой ухмылкой, как они носятся, вспоминая, что отчеты не готовы, а скоро и конец месяца, а ещё новый филиал, слухи о создании которого уже вовсю ходили, потребует немало работы.

Наблюдение за суетой подчиненных, разбор образовавшихся всего за неделю её отсутствия завалов, работа с постоянно поступающими отчетами отвлекла её настолько, что опомнилась она уже только когда на часах было шесть вечера, секретарь робко поинтересовалась, могут ли она и другие провинившиеся, почти что все, подчиненные идти домой.

Сильно зверствовать она уже не хотела, потому благодушно отправила их по домам. Самой же возвращаться в пустую квартиру желания не было, осталась работать. Только вот вдруг оказалось, что работать она не может. Желание есть, а вот сил и настроения нет.

Вспомнилось, как она размышляла о том, как будет идти их жизнь с Аркадием. Ещё до того, как она увидела его с другой, да не с какой-то там другой, а с её лучшей подругой. Да и единственной почти что…

Вот что было бы, если бы сейчас она в эти шесть вечера, уже почти пол седьмого, сидела бы здесь, а этот парень был бы её парнем? Сейчас она бы пыталась оправдаться перед ним, что слишком занята работой? Или он заявился бы сейчас, полыхая огнем от ревности, считая что изменяет со всеми подряд?

Алла усмехнулась, скорее грустно, чем весело. Без этого парня ей, всё таки, стало как-то тусклее, краски мира заметно поблекли. Но впускать его обратно в свою жизнь не станет. Лучше уж привыкнуть к серым краскам. Зато будет спокойнее. От него осталась только игральная карта, восьмерка червей, которую она прихватила с собой, когда собирала вещи. Почему-то показалось, что нужно будет её взять с собой. Теперь карта стояла на небольшой подставке. Заламинировать бы её…

Да и Аркадий не спешил появляться, несколько дней он никак не проявлял себя. Не караулил её у дома, не приходил к ней на работу, даже не звонил.

— Вот и вся любовь, — она задумчиво смотрела в окно, — как быстро всё прошло.

Словно в опровержение раздался вызов от секретаря.

— Алла Валерьевна, к вам курьер, из НайдОфф.

— Пусть войдет, — ответила она, усаживаясь обратно в кресло.

— Добрый день, Алла, — сказал Аркадий, заходя в кабинет с парой больших коробок.

— И вам не хворать, — сказала, отмечая, что парень выглядит уставшим, чуть осунувшимся. — Что же вы, даже не навещаете?

— Много работы, — ответил он и положил коробки на стол. — Распишись, пожалуйста.

— Ну, это как раз можно, — поставила два автографа, потом кивнула на дверь, — можете быть свободны.

— Алла, зачем всё это? — И по голосу было понятно, что он довольно устал.

— Что именно? Вы принесли мне то, что вам было поручено, за это вам, на минуточку, деньги платят.

— Алла, я знаю, какую работу выполняю, не первый год этим занимаюсь. Я хочу понять, почему ты так…

— Аркадий… — она чуть замялась, вспоминая его отчество, — Борисович, если вам интересно, что именно вы доставляете, то вынуждена огорчить, конфиденциальная информация, разглашать которую нельзя.

— Алла, — когда он в третий раз произнес её имя, оно начало раздражать. Ещё немного, и вообще выйдет из себя. — Мне интересно кое-что другое.

С этими словами он достал из внутреннего кармана легкой красной куртки небольшой букетик. Кажется, хризантемы и розы. Букет небольшой, но явно не дешевый.

Она усмехнулась, принимая подарок, чуть подержала его в руках, а потом метко бросила его в стоящее у двери ведро для мусора.

— Надо же, трехочковый! — Воскликнула она, победно улыбаясь.