Читаем Восьмой день полностью

Ему очень хотелось прогуляться по городу, который, судя по первому впечатлению, походил на гибрид Сан-Франциско и Танжера.

До паромной пристани он добрался довольно быстро. Толчея там была как на Центральном вокзале Нью-Йорка. Корабли, паромы приплывали, отплывали в обе стороны Босфора. Некоторые суда, особенно маленькие, нещадно дымили. Река пешеходов текла по лабиринту проходов между лотками. Во многих местах продавали жареную рыбу с хлебом. Дэнни обратил внимание на корку, которая была покрыта кунжутными семенами. Его удивило почти полное отсутствие женщин. Кругом одни мужчины. Все выглядели одинаково — густые усы, короткие черные волосы.

Он наконец протиснулся к мосту Галата, где влился в поток опять же мужчин. Одни, видимо, направлялись на работу, другие домой. На воде движение было столь же интенсивным, как и на суше. Ржавые грузовые суда, а рядом сверкающие великолепием круизные теплоходы. Парусные шлюпки и танкеры. Со всех направлений звучала восточная музыка, диссонансная и немного истеричная. Чайки то стремительно опускались на воду, то взлетали высоко в небо. Мерцающие на солнце волны. Голубейшее небо. Такой пейзаж мог написать Чайлд Хассам[74] под наркотиком.

На другой стороне Босфора дорога пошла в гору. Узкая улица, захудалые магазинчики, где продавалось все — от спутниковых тарелок до ерунды. В башне Галата Дэнни обнаружил небольшое кафе, где с удовольствием выпил чашку превосходного турецкого кофе. Затем показал официанту бумажку с адресом.

* * *

Офис агентства Франс Пресс располагался в переулке, на третьем этаже простого кирпичного здания, недалеко от пешеходной улицы со множеством магазинов. Дэнни позвонил. Открыл похожий на ученого толстый мужчина в массивных очках. Волосы аккуратно зачесаны, прикрывают лысину. За его спиной Дэнни увидел два письменных стола, заваленных книгами, газетами и бумагами. Спутанные провода шли к компьютерам, телефонам, факсу и принтеру. В глубине комнаты женщина оживленно беседовала по мобильному телефону, время от времени поглядывая на экран ноутбука.

— Oui?[75] — спросил мужчина, с любопытством рассматривая Дэнни. Видимо, посетителей у них было мало.

— Вы говорите по-английски? — спросил Дэнни.

Мужчина махнул рукой:

— Un peu[76].

— Я ищу… — Дэнни задумался. То, что Кристиан Терио звонил на квартиру Реми Барзана и в агентство, не означало, что Реми работает здесь. Может, у Терио в Стамбуле были еще знакомые. И все же… — Я ищу Реми Барзана.

У сотрудника агентства моментально испортилось настроение. Он помрачнел, скрестив руки на груди.

— Его здесь нет.

— Но вы его знаете?

— Конечно.

— Значит, он ваш сотрудник?

— Да. Освещает проблемы Курдистана. — Мужчина наклонился, словно хотел лучше рассмотреть Дэнни, и помрачнел еще сильнее. Будто то, что он увидел, ему не понравилось. — Зачем он вам нужен?

Хороший вопрос.

— Я только что приехал в Стамбул… меня попросили с ним встретиться… Вы не знаете, когда он придет?

— Нет. Мы его уже давно не видели. Если честно, то мы даже не знаем, вернется ли он вообще. — Заметив расстроенное лицо Дэнни, он смягчился. — Домой вы ему звонили?

— Там никто не отвечает.

Мужчина кивнул и повернулся.

— Доната… тут спрашивают Реми.

Она продолжала говорить по телефону. Мужчина пожал плечами, что означало конец разговора. Но уходить Дэнни не собирался. Барзан был единственной нитью, за которую можно как-то ухватиться. Оставалась еще Норвегия, но там наверняка глухо.

Женщина наконец завершила беседу и направилась к ним. Она была полная. Волосы рыжеватые, курчавые, яркий макияж.

— Доната, — объявила она, протягивая пухлую руку.

— Дэнни Крей.

— Вы хотите видеть Реми?

— Да.

— Насколько это важно?

— Очень важно. Понимаете… это длинная история… меня попросили с ним встретиться… по очень важному вопросу.

Доната помолчала и промолвила:

— Вероятно, он на востоке.

— А что значит «на востоке?» — уточнил Дэнни.

— Он ведь специализируется по курдам, — ответила Доната. — Часто бывает в Диярбакыре. Но ехать туда я бы вам не советовала. Это опасно.

— Почему?

Мужчина пожалел Дэнни. Бросив взгляд на Донату, будто спрашивая разрешения, он объяснил:

— Это территория, где действуют курдские сепаратисты. Их много, и они вооружены. Там постоянно что-то случается. Неприятное. Понимаете? Журналисты, конечно, работают, но сильно рискуют, а туристам вообще в эти края ездить не рекомендуется.

Доната вздохнула.

— Не знаю, что мы будем делать, если Реми не вернется. Когда он начинал у нас, я думала, что парень просто развлекается. Богатый, в деньгах совершенно не нуждается. Но вскоре выяснилось, что Реми — яркий, талантливый журналист. И к своей работе относится очень серьезно. — Она покачала головой. — Заменить его будет трудно.

— Вы говорите так, будто не надеетесь на его возвращение, — заметил Дэнни.

Доната обменялась с коллегой взглядами.

— Я не вижу причин скрывать. Дело в том, что Реми… исчез, — вздохнула она и подняла глаза к потолку, словно там был приклеен календарь, — неделю назад. В тот день, когда взорвали его автомобиль.

Сердце Дэнни сжалось.

— Но самого Реми в машине не было?