Важно даже было не то, узнает об этом Кейли или нет. Хотелось просто сохранять верность и не лгать. Ложь разъедает душу и не исчезает бесследно. После нее остается мерзкий осадок, критическая масса которого может когда-нибудь взорвать отношения, как противопехотная мина.

Теперь рука Паулины покоилась на колене Дэнни. «Очевидно, я слишком пьян, чтобы отвечать за свои поступки», — подумал он.

Впереди появилось здание отеля, а через минуту «ланчия» с шумом въехала во двор. Паулина заглушила двигатель, бросила ключ привратнику и, взяв Дэнни под руку, повела к двери. Они вошли в вестибюль, поднялись на лифте на третий этаж. В коридоре Паулина в нерешительности остановилась. Ее номер был налево, а его направо.

— Итак?.. — проговорила она, заглядывая в лицо Дэнни.

— Спок… ночи, — пробормотал Дэнни. — Спасибо. Вечер был просто великолепный. — Он наклонился, чмокнул ее в щеку и направился к своему номеру, ощущая одновременно и облегчение, и разочарование.

Он долго возился с ключом, проклиная сидевшую внутри добродетель. «Что ты наделал, пьяный идиот? — кричал внутренний голос. — Упустил такую красавицу. Кейли находится на расстоянии шести часовых поясов. У нее даже сейчас другой день недели. Дурак!»

«Заткнись! — цыкнул на него Дэнни. — Я все сделал правильно».

Он повернул ключ в замке, закрыл за собой дверь, оставив все искушения позади. Потоптался немного на середине комнаты и двинулся в ванную, где медленно разделся, помылся и почистил зубы. Вроде бы не так много выпил, но вино действительно ударило в голову. Он достал две таблетки эдвила и запил водой, надеясь, что это смягчит завтрашнее похмелье. Выключил в ванной свет и направился к постели.

А там была… она. Лежала, разметав по подушке волосы. На губах дразнящая улыбка. «Хорошо, что я трусах», — почему-то подумал Дэнни. Она потянулась, всколыхнув груди.

— Я вспомнила, что обязана присматривать за тобой.

Пока Дэнни соображал, что ответить, Паулина сбросила одеяло.

— Давай же, Пикассо, чего ты ждешь? Ныряй.

Глава 10

Дэнни лежал с закрытыми глазами, то просыпаясь, то снова погружаясь в сон. При этом каким-то образом осознавая, что комната залита солнечным светом. Очень хотелось подольше побыть в стране, где сбываются мечты, но нужно было набраться храбрости и встать. Его ждали важные дела.

Он чуть приоткрыл глаза и сразу зажмурился.

— О-о-о… Боже…

Украдкой пошарил рукой по одеялу и облегченно вздохнул. Ушла. С негромким стоном заставил себя открыть глаза во второй раз.

«Ты мерзавец и подлец».

Он просидел на постели очень долго, разглядывая свои голые ноги и припоминая события вчерашнего вечера. Фрески Лоренцетти, рельефы Донателло, Паулину… все.

— О Боже! — Дэнни пытался вспомнить что-нибудь конкретное, но не мог. Перед глазами возникали пейзажи Сиены, пиршественные столы на Кампо, тарелки с едой, голуби, золотистый дождь конфетти и Паулина, красивая и веселая. Как она сказала? «Давай же, Пикассо, чего ты ждешь?»

Наконец ему удалось полностью оценить параметры своего похмелья, где доминирующую роль играло некоторое подергивание в основании черепа и несильная резь в глазах. Голову сдавило, будто за ночь мозг разросся и ему стало тесно в черепе. И все же похмелье не такое уж тяжелое. Могло быть хуже. Он медленно поднялся и побрел в ванную, где принял контрастный душ. Полегчало.

Вытираясь, Дэнни посмотрел в зеркало и увидел на нем малиновый отпечаток. Поцелуй. А на хромированном держателе зубной щетки приклеена записка на бумаге с символикой отеля.

Я уехала на работу (скукоти-ища). Вернусь около двух, отвезу тебя в город. Б. назначил встречу в палацио в два тридцать. Какая дивная у нас была notte di amore[46]! Я никогда ее не забуду… надеюсь, и ты тоже. Верно? Люблю и целую (ты знаешь куда)!

П."

— Боже, — пробормотал Дэнни, сминая записку. — Notte di amore.

Он тщетно пытался выбросить это из головы, но перед мысленным взором снова возникала Паулина то в одной позе, то в другой. Вспоминался вкус ее губ, мягкая округлость живота, восхитительная сладостность грудей. Он не лег с ней в постель. Нет. Он действительно нырнул. Это было непередаваемое блаженство.

Закончив вытираться, Дэнни взял махровую салфеточку, стер с зеркала поцелуй Паулины, пригладил волосы и оделся. Глаза покраснели. Нужно найти где-то темные очки.

Спустившись на веранду, Дэнни заказал двойной эспрессо и большой бокал свежевыжатого апельсинового сока. Опять чуть-чуть полегчало.

Время приближалось к полудню. В небе сияло солнце, не позволяя поднять глаза. Портье за стойкой рассказал, где можно найти солнечные очки, и крикнул коридорному, чтобы тот вызвал Дэнни такси. Потом протянул ему паспорт.

— Grazie.