Читаем Восьмой день полностью

Дэнни кивнул, хотя ничего не слышал. Ему хотелось внимательнее осмотреть конструкцию, возведенную Терио (вернее — то, что от нее осталось), но сейчас такой возможности не было.

Адель направилась к двери. Они вышли во двор.

— Вот вы осмотрели и подвал, — прощебетала она, ведя его к «мерседесу».

Он задержал взгляд на почти полном мусорном контейнере.

— О Боже! — воскликнула Адель. — Вы думаете, служба сервиса заберет его, если я им позвоню?

— Наверное, — ответил Дэнни и захлопнул крышку контейнера. Попробовал потянуть за ручку. Контейнер был на колесиках, но по гравию катился с большим трудом.

Когда они вернулись в офис, Адель вызвала для Дэнни такси и подготовила папку с информацией о доме, прикрепив к обложке свою визитную карточку.

— Звоните, если возникнут какие-нибудь вопросы.

Они тепло распрощались.

Через час Дэнни прибыл домой. У двери лежал пакет с заказанной по Интернету книгой. Дэнни вошел в квартиру, положил пакет на письменный стол и увидел на полу два листка, выброшенные факсом.

Это было сообщение из службы информации. Первый лист — товарная накладная за услуги: $425,15. Особенно трогательно выглядели эти пятнадцать центов. На втором листке распечатан список абонентов, которым Терио звонил по междугородной связи в последний месяц своей жизни, с указанием фамилии абонента, номера телефона, а также даты, времени и длительности разговора.

Список был короткий. Особенно Дэнни заинтересовали три звонка, которые Терио сделал за день до смерти. В Осло, Стамбул и Пало-Альто.

Совершенно невероятное сочетание. Дэнни задумался. Это все равно, что в одну компанию собрать Хелен Келлер[8], Сильвестра Сталлоне и… скажем, Дядюшку Скруджа[9]. Что может быть между ними общего?

В Стамбул Терио звонил некоему Реми Барзану, а также в агентство Франс Пресс, в Пало-Альто — Джейсону Пателу, а в Осло — Оле Гуннару Ролваагу из «Института Осло». Все фамилии были Дэнни незнакомы, но о Турции говорила секретарша деканата. Терио брал годичный отпуск, который закончился два месяца назад. Он провел его в Анкаре и, кажется, в Риме.

Скорее всего телефонные разговоры имели отношение к его научной работе, решил Дэнни. Это очевидно, ведь Пало-Альто — это Стэнфордский университет, а Стамбул… так там, наверное, Терио занимался своими исследованиями. «Исламский мистицизм» и «Черные писания».

Что касается агентства Франс Пресс, то, если Терио действительно распространял клеветнические измышления о клиенте Белцера, оно как нельзя лучше подходило для этих целей. В любом случае это была нить, за которую можно ухватиться. А вот с Осло пока не понятно.

Можно позвонить по одному или двум номерам и посмотреть, что получится. Но торопиться не следует. Вначале надо все тщательно продумать. Кем представиться, что говорить и так далее. Кроме того, необходимо предварительно посоветоваться с Белцером. Позвонить, доложить о результатах. Но это позже. Сейчас нужно позвонить Хауи Калпепперу, агенту по продаже с аукционов. Его номер телефона был в бумагах, которые дала ему Адель.

Тот ответил после первого гудка.

— Калпеппер! — У аукционера был странный акцент. По голосу вроде добродушный весельчак. Когда Дэнни спросил, можно ли купить компьютер и картотечные шкафы из дома Терио, агент вначале гулко захохотал, а затем рассыпался в сожалениях. — Очень извиняюсь, что не могу вам помочь. Очень хочу, но не могу! Назначена дата ликвидации, до этого лот реализовать нельзя.

— Неужели?

— Уверяю вас! Иначе это будет грубым нарушением правил.

— Понимаете, мне нужен компьютер и несколько картотечных шкафов, — сказал Дэнни. — И я подумал, что подержанные обойдутся дешевле, чем покупать в магазине.

— Да, вы выгадаете, но придется подождать.

— И до какого числа? Когда аукцион?

Калпеппер пробормотал в трубку что-то неразборчивое, и Дэнни услышал, как он переворачивает страницы какого-то гроссбуха.

— Вот нашел… первого октября. В полдень. Если хотите, я пришлю вам список всех лотов, а также план здания. Это поможет?

Дэнни поблагодарил и продиктовал свой адрес. Положил трубку, посмотрел на часы. Было двенадцать тридцать, значит, в Сан-Франциско сейчас девять тридцать. Самое время позвонить, но… пора собираться на работу. С часу до пяти он должен находиться в галерее, и опаздывать не хотелось. Даже если Дэнни придет позже на десять минут, управляющий, неврастеник-англичанин по имени Айан, надуется как индюк и может остаться в таком состоянии до конца дня. И главное, ничего не скажет. Просто будет медленно кипеть недовольством, отравляя вокруг себя воздух. Но время еще оставалось, поэтому если все сделать быстро, то можно успеть.

Дэнни вытащил из бумажника визитную карточку Белцера и набрал номер. Адвокат ответил после нескольких гудков, и слышимость была потрясающей, как из соседней комнаты.

— Здравствуйте, это Дэнни Крей.

— О, Дэнни! Оччень рад.

— Я решил с вами посоветоваться. Есть кое-что сообщить.

— Уже? А вы быстрый.

Дэнни рассказал о междугородных звонках Терио за день до гибели.

— Вы хотите, чтобы я продолжил?

— В каком смысле?

— Ну… люди, которым он звонил… я могу с ними связаться и…