Читаем Восьмидесятый градус полностью

Другой биолог оказался театральным актёром-любителем, изредка практикующим. Опять почувствовала единение, как и в случае с айтишником-бадминтонистом, – я же сама хожу иногда на всякие театральные кружки. Узнала я это на собрании – с работой всё пока не очень, так давайте же займёмся подготовкой к празднованию Нового года! Условную молодёжь назначили ответственными за это дело – я тоже попадаю в эту группу. Пока не знаю, удастся ли нам собраться вместе и что-то сделать (почему-то кажется, что это очень сложно), но, наверное, и без моего ведома организация будет вестись, а я помогу, чем смогу. Но сама атмосфера мне нравится: давно же я не была в подобных обстоятельствах, когда нужно самим сделать праздник, и вообще, когда будет коллективное празднование Нового года. Сумасшествие.

Ещё на собрании узнала немного про ледовую обстановку – нас прилично сжало. Но, учитывая динамику льда здесь, даже за одну ночь всё может измениться. В любом случае я уже прекрасно приспособилась к «безделью» – всё-таки камеральные работы мне нравятся независимостью от всего и всех, и сейчас я сама управляю своим временем.

Весь день жду письмо от Полины, периодически хожу проверять почту.

<p>10 Декабря</p>

Давно хочу написать, что собрания на самом деле нужны, чтобы научные группы передали начальнику данные для отчёта, который он каждый день отправляет телеграммой в институт! Я, конечно, недовольна тем, как это выглядит, но приятно знать, что у этого есть причина.

Опять рисовали в конференц-зале – сначала получалось хорошо, очень нежные цвета, потом что-то пошло не так. Дурацкое рисование – в одну минуту ты мастер, в другую – ничтожество, и ничего тут не поделать. Но это тренирует терпение и resilience[9] – нужно дорисовывать, переделывать, когда хочется просто всё выкинуть. К слову, и коллега взяла паузу, сказала, дорисует потом по фотографии. Достаточно сложную выбрали композицию. В конце обсуждали ёлку, пошли смотреть на неё в недоделанном состоянии. Она оказалась в каюте у электрика, с которым близко дружит коллега. Позже я осмыслила: ведь она, видимо, часто ходит к нему в гости, он к ней, наверное, тоже – почему они так могут, а я нет? Если бы ко мне ходили мужчины, мне было бы странно, я бы боялась воображаемого осуждения людей. Как странно, видимо, всё это у меня в голове…

Пока резала бутылки для ёлки, слушала предварительно скачанный подкаст «Только наш», четвёртый выпуск. Не то чтобы я в теме, но как же неожиданно приятно было послушать его! Голос ведущего напомнил летнюю жару, когда я ходила гулять или загорать в Муринское поле, по дороге слушая этот подкаст. Опять сцены из абсолютно другой жизни, кажется, что теперь это невозможно, что я никогда больше там не побываю. Очень странно, что существует театр, подкасты, актрисы… Захотелось и правда поставить тут что-то классическое, драматическое на Новый год.

<p>11 Декабря</p>

Опять цитирую другое письмо: «Снился интересный сон – как будто мы додрейфовали до Бергена. Я встаю, смотрю в окно – а там бетонное здание из серых цилиндров, и я точно понимаю, что мы там. Мы зашли в какую-то реку, медленно плывём по городу, но сделать ничего не можем – мы же дрейфуем! В другое окно было видно, как люди играют в футбол на стадионе с ярко-зелёным сочным газоном. Океанологи, несмотря ни на что, как обычно, сделали своё зондирование, я ещё во сне смеялась над этим. Внутри корабля всё было не так, как на самом деле: огромные окна во всю стену, и вообще как-то уютнее, хотя моя кровать была на втором ярусе. Было приятно увидеть сушу, и вообще, сон мне понравился».

Сегодня ходила на чистку чеснока – стало стыдно оттого, что есть незаконченное общее дело, а я рисую себе. Закончили слушать Гришковца, ледовик, отвечающий за программу, спросил меня, что я хочу послушать (это после того, как он просил меня «рассказать что-нибудь» и я отказалась). Я не придумала ничего лучше, чем заказать «автора-женщину». Сказали (там помимо меня было ещё двое мужчин): «Мы никогда такое не читали, ну хоть посмеёмся». Хм. Наверное, раз я выделила книги, написанные женщинами, в отдельную категорию, то и они тоже. Ледовик, ходивший скачивать аудиокнигу в каюту, сказал, что мой заказ был сложным в исполнении – выбор был только из Агаты Кристи и Улицкой[10], он скачал вторую. Что ж, хоть так: обратили внимание на то, что на сервере сложно откопать книгу, написанную женщиной. Я её не читала, как и коллеги. Почувствовала себя Катей из фильма «Катя и Вася идут в школу» – о, какой же прекрасный фильм, но сравнивать себя с его героиней не классно. Кажется, что я из всего стараюсь сделать политический акт, даже тут, когда спросили о книгах. Кстати, мой контент всё ещё не загрузили в сеть, жду…

Перейти на страницу:

Все книги серии Альпина. Проза

Исландия
Исландия

Исландия – это не только страна, но ещё и очень особенный район Иерусалима, полноправного героя нового романа Александра Иличевского, лауреата премий «Русский Букер» и «Большая книга», романа, посвящённого забвению как источнику воображения и новой жизни. Текст по Иличевскому – главный феномен не только цивилизации, но и личности. Именно в словах герои «Исландии» обретают таинственную опору существования, но только в любви можно отыскать его смысл.Берлин, Сан-Франциско, Тель-Авив, Москва, Баку, Лос-Анджелес, Иерусалим – герой путешествует по городам, истории своей семьи и собственной жизни. Что ждёт человека, согласившегося на эксперимент по вживлению в мозг кремниевой капсулы и замене части физиологических функций органическими алгоритмами? Можно ли остаться собой, сдав собственное сознание в аренду Всемирной ассоциации вычислительных мощностей? Перед нами роман не воспитания, но обретения себя на земле, где наука встречается с чудом.

Александр Викторович Иличевский

Современная русская и зарубежная проза
Чёрное пальто. Страшные случаи
Чёрное пальто. Страшные случаи

Термином «случай» обозначались мистические истории, обычно рассказываемые на ночь – такие нынешние «Вечера на хуторе близ Диканьки». Это был фольклор, наряду с частушками и анекдотами. Л. Петрушевская в раннем возрасте всюду – в детдоме, в пионерлагере, в детских туберкулёзных лесных школах – на ночь рассказывала эти «случаи». Но они приходили и много позже – и теперь уже записывались в тетрадки. А публиковать их удавалось только десятилетиями позже. И нынешняя книга состоит из таких вот мистических историй.В неё вошли также предсказания автора: «В конце 1976 – начале 1977 года я написала два рассказа – "Гигиена" (об эпидемии в городе) и "Новые Робинзоны. Хроника конца XX века" (о побеге городских в деревню). В ноябре 2019 года я написала рассказ "Алло" об изоляции, и в марте 2020 года она началась. В начале июля 2020 года я написала рассказ "Старый автобус" о захвате автобуса с пассажирами, и через неделю на Украине это и произошло. Данные четыре предсказания – на расстоянии сорока лет – вы найдёте в этой книге».Рассказы Петрушевской стали абсолютной мировой классикой – они переведены на множество языков, удостоены «Всемирной премии фантастики» (2010) и признаны бестселлером по версии The New York Times и Amazon.

Людмила Стефановна Петрушевская

Фантастика / Мистика / Ужасы
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже