Читаем Восковые фигуры полностью

И пока он уменьшался в размерах, все продолжал повторять эти слова, как испорченная грампластинка. И едва лишь превращение завершилось, он выскочил из милицейской формы в шоковом состоянии, побегал взад-вперед, напевая какой-то марш и подыгрывая себе на губах, а потом вдруг плюхнулся на пол и растянулся недвижимо во всю длину своего тоненького стройного тела. Трудно было сказать, что наступило, обморок или смерть. Толпа в ужасе попятилась. Немедленно было дано указание закрыть магазин; всех, кто в нем находился, изолировали в отдельном помещении, а у входа поставили охрану; было решено срочно произвести медицинскую экспертизу, тщательно обследовать как самих потерпевших, так и тех, кто оказался с ними в контакте: возникло подозрение, что в городе разразилась чудовищная эпидемия, возбудитель которой был пока неизвестен (ясно, что фокусы с хватанием за нос и дурацкими словами придуманы для простачков). Конечно, следовало единственный очаг заражения немедленно локализовать, проведя все необходимые профилактические мероприятия.

Поэтому заранее предупрежденные работники «Скорой помощи» появились, как во время химической войны — в противогазах и резиновых перчатках. Однако единственное, что они смогли сделать, — это, действуя с чрезвычайной осторожностью, каждого из минигопсов завернуть в марлю и аккуратно, рядком уложить в коробку из-под медикаментов, где отвратительно пахло лекарствами. Этот живой груз и был немедленно доставлен на городскую эпидемстанцию. Задыхаясь в тесной коробке, несчастные подняли отчаянный визг, требуя освобождения, и пока их везли, встречные с недоумением прислушивались к доносившимся из машины звукам. Можно было даже различить, как тоненькие голоса дружно скандировали: «Свободу! Даешь свободу!» Дело в том, что Булкин в двух словах успел рассказать о своей встрече с пришельцем в собственном кабинете и о том, чем это кончилось. Теперь минигопсы знали, кто истинный виновник их несчастья. И хотя они лежали беспомощные, как младенцы, и лишь криком могли выражать свой протест, именно в этот момент родилась идея возмездия. Именно здесь, в картонной коробке из-под лекарства, было впервые произнесено слово «месть», что, конечно, выглядело смешно в устах несчастных крошек, но это служило для них единственным утешением.

Дальше все шло своим чередом. На эпидемстан-ции минигопсов обработали отвратительной дезинфицирующей жидкостью. Затем было проведено тщательное обследование с целью выявления зловредного вируса, еще науке не известного, однако обнаружить ничего не удалось, за исключением легкого насморка у бывшего толстяка. Приглашенные на консультацию ученые мужи ломали голову над причиной странного явления. После долгих споров решено было разрешить минигопсам свидание с родственниками.

К удивлению Булкина, первой на зов явилась Варвара. Пришла не одна, а с двумя малолетними отпрысками мужского и женского пола. Дети были неизвестно от кого, и Булкин их органически не переваривал. Они тотчас, не успела лаборантка глазом моргнуть, пораскрывали все клетки с подопытными кроликами и прочей живностью, и зверье устремилось на свободу, путалось под ногами; в воздухе стоял крепкий аммиачный дух вперемешку с карболкой. Варвара потянула носом воздух и сморщилась, она не могла понять, куда попала.

Мальчик гонялся за крысой, старался загнать ее в угол, а девочка верещала так, что в ушах звенело:

— Маманя, маманя, а где наш папаня?

Минигопсы из картонной коробки радостными криками приветствовали первую посетительницу. Булкин сильно разволновался, заслышав знакомый голос. Встав на носочки, он изо всех сил тянулся ручонками вверх.

— Варварушка, я здесь! Паша, твой муж… любящий супруг…

— Это что ж там такое пищит? — Женщина с любопытством заглянула в коробку, а девушка-лаборантка, уже успевшая освоиться с маленькими человечками, помогла Булкину вскарабкаться жене на грудь.

Дети возбужденно подпрыгивали, хлопали в ладоши и радостно вопили.

— Маманя, маманя, это наш папаня! Мы хотим его потрогать!

Женщина, однако, ни малейшего удовольствия от подобной встречи не выразила. Оторвала от себя Павла Семеновича, как отрывают вцепившегося в одежду котенка, и некоторое время его разглядывала, держа на расстоянии вытянутой руки и говоря:

— Это что же за сморчок такой ко мне прилепился? Лилипут что ли из цирка? Да что же за издевательство такое! Кого вы мне суете?

— Варварушка, женушка! Это я, Паша! — в отчаянии подвывал Булкин. — Ты меня не узнаешь? Все продадим, дачу, машину, имущество… Вызовем лучших докторов, меня вылечат… Только забери отсюда…

— И меня тоже! — некстати пискнула Людмила из глубины коробки.

— А это что еще там за пигалица? — Варвара заглянула внутрь, где притихшие минигопсы подавленно прислушивались к происходящему на поверхности.

У Булкина сердце оборвалось, не дай Бог, проболтается Людмила сдуру.

— Ах, вот оно что! — Варвара ядовито поджала губы. — Подружку себе завел! Или она тут у вас одна на всех? Вот с ней и оставайся! — И женщина двинулась к выходу.