Читаем Восковое яблоко полностью

Мои ноги опирались о вторую и третью ступени. Я стал поднимать глаза — выше, выше, по вытянутым в коленях черным рабочим брюкам, выцветшей фланелевой рубашке, открытому черному шерстяному кардигану — и, сощурившись, увидел круглое, любопытное лицо с кроличьим выражением. Он носил очки в тонкой металлической оправе, за очками были глаза — белесые и водянистые. Маленькие и мягкие руки безвольно свисали по бокам.

— Да, потерял, — ответил я, судорожно соображая, что я мог бы потерять. — Кольцо, — произнес я наконец и поднял левую руку, в которой по-прежнему держал фонарик, — на ней не было кольца. — Я уронил его, когда падал.

— Тогда надо искать внизу. — В его голосе не было подозрения, просто любопытство. Идеальный зритель, дружелюбный, в меру заинтересованный, в меру безучастный.

— Наверное, да. — Я с трудом встал на ноги — он не предложил мне свою помощь — и поднялся на две ступени вверх, на лестничную площадку, где почувствовал себя в большей безопасности. У меня не было представления о том, кто это может быть. Обнаружив, что подозреваемый убийца семерых человек Джерри Кантер смахивает на шустрого, невысокого подростка, я решил больше не строить догадки на основе досье. Но кем бы он ни был и какой бы располагающей ни была его внешность, он мог оказаться изобретателем ловушек, и в его присутствии я чувствовал себя не в своей тарелке.

Кроме того, я понимал, что должен все ему объяснить. Мне не хотелось, чтобы у постояльцев возникли какие-то подозрения. Пока только доктор Камерон, я да еще постоялец, обнаруживший подпиленную ступеньку, знали о том, что несчастные случаи не были случайными.

— Я проснулся и почувствовал, что очень проголодался. Вот я и подумал, пойду и поищу свое кольцо.

— Его наверняка кто-нибудь уже нашел, — воскликнул он. — Кольцо отдадут доктору Камерону.

— Не припрячут?

— Украдут? — Его шокировала сама эта мысль. — Здесь — никогда. Не в «Мидуэе», нет! Знаете, здесь все совсем не так, как во внешнем мире.

— Верю, — сказал я. — Но неужели здесь не бывает мелких краж?

— Как можно! Вам следует рассказать об этом на групповой терапии. — Он произнес это как нечто само собой разумеющееся, словно я просто забыл о такой возможности. — К тому же, — продолжал он, — воровство — это признак того, что вы не чувствуете себя в безопасности. А кто не чувствует себя в безопасности, живя в «Мидуэе»?

Кто? Я, например. Но этого я не сказал.

Однако теперь, прочитав в глазах этого маленького человечка безусловное доверие ко всему, что касалось «Мидуэя», я наконец понял, почему доктор Камерон так настаивал на соблюдении секретности. «Мидуэй» был раем для людей, которые недавно вышли из лечебниц для душевнобольных и по той или иной причине не чувствовали себя в состоянии сразу же окунуться в водоворот жизни. Слабые и легко ранимые, они нуждались в ощущении собственной безопасности. И «Мидуэй» давал им такое ощущение. Если бы они узнали, что за каждой дверью, под каждым столом, в каждой комнате, быть может, кроется смертельная ловушка, что стало бы с их недавно обретенной психологической стабильностью? Особенно если бы им сказали, что преступник — это один из них и все они в равной мере находятся под подозрением.

Поэтому я не стал возражать своему собеседнику, а просто сказал:

— Вы и сами рановато поднялись.

— О, я сплю очень мало, — отвечал он. — Я как раз спускался в кухню, чтобы перекусить. Можно, я пойду с вами?

— Было бы замечательно. Я понятия не имею, где кухня.

— А я знаю этот дом вдоль и поперек. Пойдемте, я вас провожу.

Я пропустил его вперед, и он стал беспечно спускаться по лестнице, свято веря в безопасность «Мидуэя». Я приготовился разыграть внизу небольшую сценку, поискав несуществующее кольцо, но он, не задерживаясь, открыл дверь и прошел дальше.

Когда мы шли по коридору первого этажа, с его нескончаемыми поворотами, я сказал:

— Кстати, меня зовут Митчелл Тобин. Я прибыл только сегодня.

— Знаю, вы приехали на такси. Я видел, как вы подъезжали. Тобин, вы сказали?

— Да. Пожалуйста, зовите меня Митч.

— А меня называют Дьюи. Что-то вроде прозвища.

— Очень приятно, Дьюи.

Он рассеянно улыбнулся и продолжил путь.

Кухня оказалась большой и старомодной, хотя все оборудование было новеньким. Описывая «Мидуэй», доктор Камерон кое-что рассказал мне о его финансовом устройстве. Люди, живущие здесь, не платили ничего — финансирование осуществлялось за счет инвестиционного фонда плюс небольшая субсидия, предоставляемая в рамках Федеральной программы здравоохранения, образования и социального обеспечения. Фонд был владельцем здания и сдавал его за доллар в год доктору Камерону, которому и принадлежала идея создания этого заведения. Современные бытовые приборы, без сомнения, были установлены фондом семь лет назад, при покупке этого здания.