Читаем Восковое яблоко полностью

Наконец мы сошлись посередине коридора. Боб был сбит с толку и, казалось, готов был взорваться, как человек, которого разыграли, да и доктор Камерон почти не скрывал раздражения. С грязью, размазанной по усталому лицу, он больше не походил на садовника и напоминал мне кого-то. Кого же?

Джея Роджера Эрберманна! Вот кого — Джея Роджера Эрберманна. Это было почти семь лет назад. Одна проститутка предложила нам взамен на собственную свободу выдать местонахождение парня, который находился в розыске, и когда мы согласились, назвала нам его имя — Джей Роджер Эрберманн. Мы такого никогда и не слыхали. Джок, мой напарник, — как легко вылетают эти слова! — Джок считал, что она все выдумала, поскольку ей нечего было терять. Но мы все-таки проверили его, и, черт побери, он оказался реальным лицом — скрывающимся от следствия банкиром из Янгстауна, штат Огайо, пятидесятилетним президентом банковской компании, который в течение многих лет выкачивал из банка деньги и в довершение всего сбежал от правосудия, когда правда выплыла наружу. Он жил на Бродвее в пансионе и выполнял канцелярскую работу, сидя на виду у всех в одном из тех заведений, которые подсчитывают ваш подоходный налог. Он совершил лишь одну ошибку, подружившись с соседкой по пансиону, которой и оказалась наша проститутка. Расслабившись после приятно проведенного времени, он поведал ей правду о том, кто он такой на самом деле. Мы взяли его на работе, он пытался от нас сбежать, но Джок его остановил и немного вывалял в грязи. А когда он поднялся на ноги, то превратился в неряшливого, сломленного человека, толстого и маленького, лишь отдаленно напоминавшего того самоуверенного банкира, которым когда-то был.

Доктор Камерон, перепачканный и измотанный, был сейчас как две капли воды похож на Джея Роджера Эрберманна. Он показался мне слабым и неуверенным в себе. Столкнувшись с непредвиденным случаем в доме реабилитации душевнобольных, который сам же и основал, он тут же помчался в Нью-Йорк разыскивать кого-то более компетентного. Но почему он не взялся за дело сам? Разве сейчас не требовалось разобраться в путанице, которая творилась в голове кого-то из его постояльцев? Разве это не его работа?

Знаю, это были недостойные мысли, и я понимал это уже тогда, но они были результатом моих собственных усталости, раздражения и разочарования из-за того, что мы не нашли Дьюи — к тому же я провел последний час в компании доктора Фредерикса. Но я понимал и то, что в таких мыслях была какая-то доля правды и что доктор Камерон не был тем проницательным и уверенным в себе человеком, каким казался. Он был более сложной и менее сильной натурой, и в нем существовало нечто такое, благодаря чему они с Фредериксом дополняли друг друга.

Когда мы встретились, первым заговорил доктор Фредерикс:

— Кажется, вы его не поймали.

— Мы искали, черт его подери! — стал защищаться Боб Гейл. — Он не мог проскочить мимо нас, мы были очень внимательны.

— Да, мы были внимательны, — сказал я. — Уверен, мимо он не проходил. У него просто есть убежище, на которое мы не наткнулись.

— Мы обыскали все здание, — возмутился доктор Камерон, — ручаюсь за это.

Боб возразил:

— Но не спальни. Спорим, его кто-то прячет. Может, кто-то из женщин. Нам надо поднять всех с постелей и обыскать спальни.

— Дьюи — одиночка, — пояснил я, — у него наверняка есть собственный укромный уголок.

— Вы так много знаете о Дьюи! — рассвирепел Фредерикс. — Все, кроме того, где он находится.

— Он где-то в здании. Уверен в этом.

— Или в вашем воображении.

Доктор Камерон нерешительно поднял руку:

— Пожалуйста, Лоример.

Фредерикс обернулся к нему:

— Вам не приходило в голову, доктор, что Тобин, возможно, нас дурачит? Например, он мог выдумать этого Дьюи, Бог знает зачем. Вам известно не хуже моего, что он, может быть, наименее уравновешенный человек из всех, живущих под этой крышей.

— Вы не устали повторять одно и то же? — поинтересовался я. — Дебби тоже вспомнила Дьюи — вы об этом забыли?

— Вовсе нет. Дебби помнит, что встречала его в марте, более трех месяцев назад. Вы единственный, кто заявляет, что видел его в последние два дня. Больше никто его не видел.

— Лоример, — вмешался доктор Камерон, — вы расстроены из-за того, что мы его не нашли, но вы не можете всерьез думать, что Дьюи не существует. Если он существовал в марте, то, конечно, существует и теперь.

— Тогда почему мы его не нашли?

Доктор Камерон покачал головой:

— Не знаю.

Я повторил:

— У него есть убежище, которое мы не смогли отыскать.

— Где, черт возьми? — накинулся на меня Фредерикс. — Вы все время это говорите, но где же это убежище? В четвертом измерении? Он что, призрак? Привидение в фамильном замке? Вы везде видите Дьюи, Тобин, или только в «Мидуэе»?

— Доктор Фредерикс, — не вытерпел Боб Гейл, — мистер Тобин не стал бы лгать насчет Дьюи. Готов спорить, вы найдете его в одной из спален.

— Я так не думаю, — заметил я.

— То, что вы так не думаете, — самое убедительное доказательство моей теории, — не унимался Фредерикс. — Полагаю, нам все же придется осмотреть спальни, — обратился он к Камерону.