Читаем Восковое яблоко полностью

— Я не собираюсь учить вас, как вести расследование, мистер Тобин, — продолжал он, — но сомневаюсь, что в этом деле вы сможете сначала установить мотив, а затем найти преступника. Мне кажется, нам сначала придется найти преступника, а поймав его, мы узнаем и мотив.

— А отпечатки, мистер Тобин? — напомнил Боб Гейл. — Как вы думаете, на записке могут быть отпечатки пальцев?

— Сомневаюсь. На бумаге четких отпечатков не получается. В любом случае на записке будут в основном мои отпечатки. Даже непрофессионалы уже лет двадцать как знают о том, что надо надевать перчатки. А если мы и найдем четкий отпечаток, который не принадлежит ни доктору Камерону, ни мне, едва ли разумно выстраивать в ряд всех постояльцев «Мидуэя» и снимать у них отпечатки пальцев.

— Для некоторых из них, — согласился со мной доктор, — это и в самом деле было бы тяжелой травмой.

— А в итоге может оказаться, что отпечаток принадлежит клерку из магазина канцелярских принадлежностей.

Боб поморгал глазами и усмехнулся:

— Извините, что спросил.

— Есть вопрос, который я хотел бы задать вам, — обратился я к нему. — Вы случайно не играли в пинг-понг, когда пришла Дебби Латтимор и попросила Джерри Кантера проводить меня в мою комнату?

— Конечно. — Он улыбнулся. — Я бы и сам вас проводил, но я как раз играл, и партия была в самом разгаре. Было бы странно бросать игру.

— Рад, что вы это понимаете, — заметил я.

— О, я не всегда бываю таким тупым, как за обедом.

— Не сомневаюсь в этом. Кто вчера был вашим соперником?

— Вчера мы играли втроем. Понимаете, тот, кто не играл в этой партии, в следующей должен был играть с победителем. Там были я, Эдгар Дженнингз и Фил Роше. — Он назвал двоих постояльцев, которых я пока не видел.

— Вы продолжали играть, корда со мной произошел несчастный случай?

— Да, конечно. Мы собирались играть до ужина.

— Хорошо. А кто-нибудь, кроме Джерри Кантера, выходил из комнаты до несчастного случая?

Он сморщил лоб, припоминая:

— Я совершенно уверен, что никто не выходил.

— Отлично, — сказал я и повернулся к доктору Камерону:

— Исключаем двух подозреваемых. Ни Дженнингз, ни Роше не ставили ловушку, в которую я угодил.

— Откуда такая уверенность? — не понял он. Я рассказал ему о маленьком отверстии от гвоздя, которое обнаружил в плинтусе, и об ощущении, будто мою лодыжку что-то держит, возникшем у меня, когда я начал падать.

— Тот, кто устроил эту западню, должен был находиться поблизости, чтобы убрать улики сразу после того, как ловушка сработает. Кроме того, ловушки не было, когда мы с Джерри Кантером поднимались по лестнице, значит, ее должны были поставить в то время, когда Боб играл в теннис с Дженнингзом и Роше.

— Исключите еще двоих, — сказал Боб. — Мэрилин Назарро и Бет Трейси находились в комнате и наблюдали за игрой. Никто из них не выходил.

Мэрилин Назарро — та молодая леди, которая выглядела такой оживленной за обедом, но в прошлом была подвержена депрессии, парализовавшей ее волю. Бет Трейси я пока не видел.

— Тем лучше, — сказал я. — Можно исключить пятерых и всех пострадавших. Это миссис Акерсон и Молли Швейцлер (упавший стол), Дональд Уолберн (стремянка), мисс Вустер (балкон) и Джордж Бартоломью (кладовая). Всего десять человек из двадцати одного.

— Двадцати двух, — поправил меня доктор Камерон. — Если считать мисс Вустер. Она сейчас в больнице, без нее здесь двадцать один человек.

— Очень хорошо. Десять из двадцати двух. Остаются двенадцать постояльцев плюс миссис Гарсон, повар, и доктор Фредерикс, ваш помощник.

— Я надеюсь, вы не считаете их подозреваемыми, — забеспокоился доктор Камерон.

«Пока я их не увижу, — подумал я, — особенно пока не увижу доктора Фредерикса, они останутся в числе подозреваемых».

— Вероятно, нет. Кстати, кого из здешних постояльцев зовут Дьюи?

Вопрос озадачил их обоих.

— Никого, насколько я знаю. А в чем дело? — спросил доктор Камерон.

— Я встретил его вчера ночью. Он мне сказал, что его зовут Дьюи.

Доктор Камерон слегка пожал плечами:

— Время от времени у наших постояльцев случаются небольшие ухудшения. Особенно по ночам. Вероятно, кого-то из них в другой период жизни называли Дьюи и это имя всплыло в его памяти вчера ночью. Но я не знаю, кто это был.

— Мне бы хотелось совместить в своем представлении реальных людей и их досье. Поэтому, если в вашем присутствии я назову кого-нибудь Дьюи, пожалуйста, обратите внимание на этого человека и скажите его настоящее имя.

Оба пообещали, что так и сделают, потом доктор Камерон спросил:

— Теперь, когда мы свели список подозреваемых к двенадцати, что вы собираетесь предпринять?

— Похожу по дому, познакомлюсь со всеми остальными. Групповая терапия у вас каждый день?

— Дважды в день, утром и после обеда. Занятия добровольные, и посещаемость очень низкая, но некоторых постояльцев поддерживает мысль, что, если понадобится, они могут прийти на занятие. Обычно я веду утренние группы, а доктор Фредерикс — дневные.

— Вы пойдете сегодня днем? — спросил Боб Гейл.