Читаем Восход полностью

— И чего мы ждем? Разминаемся, — скомандовал новый тренер, подгоняя.

Сложно сказать, сколько раз за ближайшие часы я пожелала смерти пирату. Немыслимо, как легко он умел выводить из себя и действовал на нервы. Он критиковал каждое действие, каждый шаг, придираясь к мелочам.

— Видимо, поэтому твоих стражей выгнали? Они просто ни на что не способны, — язвил он.

— Как и ты, похоже, если сбежать с твоего корабля никому не составило труда, — припомнила в ответ и тотчас получила удар ниже спины деревянным шестом. Его он взял, чтобы отбивать мне все, что неправильно движется.

— Йен в левую руку, начальная стойка, — приказал он, сменив шест на клинок. Похоже, напоминание об ошибке задело, но я только рада предстоящему бою.

Работать левой рукой меня учили, но не особо часто. Все же я в первую очередь девушка-наследница, а не воин. Мне полагалось иметь верную стражу и защитников. Разгораясь в пылу боя, пару раз все же перехватывала клинок, но меня тут же наказывали, сжимая в кокон. Оказалось, Гер выдал ему артефакт с доступом к Источнику, чтобы не ограничивать наши тренировки.

Приходилось подчиняться правилам, пытаясь сразить соперника. Но пока сражали меня. В который раз свалив на пол, Жан приставил к моей груди острие йена.

— Убита, — объявил он и отвел клинок, позволяя подняться.

— Где ты научился сражаться? — этот вопрос терзал всю тренировку. Уровень подготовки магика не уступал элитным отрядам моего отца.

— Хочешь поговорить о моем прошлом? — он вскинул бровь, наблюдая за тем, как я встаю, пытаясь не шататься.

— Давно. Ты оставил многие вопросы без ответа. Как ты нашел Гевора? Кем был раньше? Почему согласился быть пиратом или шпионом?

Прежде, чем ответить, Хут погасил магию в зале, обозначая конец тренировки, и подал полотенце. Мокрая одежда липла к телу, но снимать тунику, как Гер, мне не позволяли приличия. Вот были бы здесь мои стражи…

Но выходит, пока я во всю билась в тонком спортивном белье, Ян все это время находился под навеянными чувствами? Я была уверена, что связь делает его абсолютно равнодушным и невосприимчивым. И сколько же еще всего случалось за это время? Ну почему он ничего не сказал?!

— Если действительно хочешь услышать ответы, приходи вечером. Поговорим.

На этом Хут покинул зал, но через дверь. Видно, пользоваться артефактом в личных целях ему не позволяли.

После душа мне пришлось еще и добавить укрепляющей магии. Мышцы дрожали, отвыкнув от полноценных интенсивных тренировок. Время близилось к обеду, я выбрала костюм из темных брюк и жакета, а под низ шелковый топ с кружевной обстрочкой. Волосы собрала в строгий хвост, теперь уже вспомнив Яту. Как она?

От мыслей отвлек посетитель. Послала волну магии, приглашая войти, пока шла в приемную гостиную.

— Приветствую вас, дарованная росу, — слова, от которых уже успела отвыкнуть, заставили замереть.

Вошедшего я знала хорошо, но никак не ожидала увидеть. Военный министр моего отца. Один из тех, кто остался предан нам до конца.

— Добрый день. Что вас привело ко мне?

— Мне позволили с вами поговорить, так как ждут моего решения. Его Величество Гевор пересматривает совет министров. Он предлагает сохранить место, если я присягну ему, — голос мужчины низкий, но твердый. Как и его тяжелый взгляд.

— И что же вы хотите от меня?

— Моя росу, я присягал на верность вашему отцу и роду. На церемонии ваш брат возложил венец на голову нового императора, но вы так и не склонились перед ним. Те, кто остался предан вам, не знают, как поступать. Ждать ли нам вашего возвращения к трону, чтобы поддержать, или должно уступить новым порядкам?

Его слова вызвали улыбку сквозь горечь. Как же мало настолько преданных людей. Готовых и после поражения стоять плечом к плечу, служа клятве. Понимая, что обречены. Даже сейчас, спрашивая это у меня, мужчина очень рисковал.

— Для нас с вами прежде долга перед родом стоит долг перед народом. Все, что мы делаем, совершаем на его благо. Вы можете отказаться от поста, и вам найдут замену, но то будет человек, чужой народу, не знающий его. Я уверена, что под вашим началом им будет лучше.

— Значит ли это, что ваш род отныне уступает власть над Альянсом?

А есть, что еще уступать? Гевор не спрашивал, забирая и подчиняя земли Центрального Альянса. Я согласна отойти от трона, чтобы прекратить страдания народа, но покориться самой?

— Это лишь значит, что я благодарю вас за верную службу моему роду, министр, и освобождаю от данной клятвы. Служите отныне нашему народу, пусть и под другим главой.

— Благодарю, дарованная росу. Хранители послали мудрость своей избраннице, — мужчина вновь склонился и поцеловал мне руку. Хоть я и сомневалась в его словах, спросить не стала.

Когда он ушел, повернулась к окну, глядя на город. Гевор провел ритуал, люди вспомнили правду, и все равно нашлись те, кто не отвернулся от нас. Сколько таких? И не на это ли надеялся Илан?