Читаем Восход полностью

— Ничего не меняется, принцесса. Ты все так же бьешься за тех, кто тебя предает и обманывает.

— Они мои друзья, — я оборачиваюсь, не пытаясь спрятать гнев и возмущение. Пусть чувствует, плевать. Свою же ненависть он не собирается подавлять.

— Может, проверим, так ли это? Будешь ли ты считать их друзьями, узнав, что они скрывали от тебя?

— Какого сумрачного ты лезешь в то, что тебя не касается? — оказалось, Ян прекрасно слышит разговор. Среагировав на его голос, я дернулась, попытавшись выбраться из петли, но рука Гевора крепче сжалась на плече.

— Ошибаешься, страж. Ферия теперь моя, а я имею отношение ко всему, что с ней связано. Не желаешь сам рассказать обо всем?

— Тебе мало меня? — не выдержала Ята. Ее все еще потряхивало, а взгляд старательно избегал обрезанных прядей на полу.

— Вы надеясь забрать Ферию. Украсть то, что принадлежит мне. Рия тоже никак не научится послушанию. Значит, разговор станет уроком троим.

— Ты одержимый местью безумец, — я смотрела на Гевора и не понимала, как в нем мог существовать тот Гер, что учил меня обращаться с нитями, утешал в ночь гибели отца. Разве его душа способна на это? Хоть на каплю сострадания?

Целая бездна презрения пробуждалась во мне. Гер уловил мои чувства. Связь между нами никуда не исчезла, ответив его эмоциями. Боль и злость. А еще решимость.

— Ты знаешь, кто сделал меня таким. И не тебе меня судить.

Он отозвал магию, позволяя свободно вдохнуть, но теперь я не ушла бы и сама. Гевор велел воинам возвращаться на посты, а когда мы остались втроем, он подошел к Яте, коснувшись ее укоротившихся волос.

— Ты ведь не понимаешь всей ее боли, не так ли? — спросил он, обернувшись ко мне.

Я замечала, что Ята всегда с любовью относилась к белоснежным локонам, считая их чуть ли не единственным своим сокровищем, легко прятала в них клинки. Но Гер прав, я не знала, отчего сейчас в ее глазах блестят слезы. Даже глубокие раны и долго заживающие порезы не заставляли ее не то, что плакать, грустить.

— Все дело в вашей связке. Те, кто ее создавал, постарались довести ее до совершенства.

— Мне об этом известно, — коротко бросаю я. Пользуясь тем, что больше меня не держит магия, подхожу к подруге, обнимая и пытаясь исцелить, успокоить.

Ян продолжает стоять в стороне, бросая испепеляющие взгляды на Гевора. Его Йен в дальнем углу, но он не пытается его призвать. Все прекрасно понимают, что бесполезно. Не против императора в полной Силе.

— Когда их только выбирали, решили, что связь близнецов будет выгодна. Два воина, действующие максимально слаженно и отточено. Так и было. Но они не учли, что чувства брата и сестры могут оказаться сильнее магии.

Гевор подошел ко мне. Я боялась, что он попробует вновь обидеть, но нет.

— Создатели решили усилить вашу связку, но лишать их всех чувств, как это принято считать, нельзя. Иначе воин станет бездушной машиной убийств, его психика не выдержит. Им всегда оставляют одно единственное воспоминание или чувство, что будет хранить человечность.

— Откуда ты это знаешь? Если об этом не известно даже мне, — я хмуро следила за Гевором. Тот подошел теперь к Яну. Попытался коснуться его, но друг ударил по протянутой руке, не позволяя притронуться.

— У меня везде свои люди. И Духи. Так что я прекрасно знал обо всем, что происходит в моем доме. Но продолжим. Яте сохранили воспоминание о матери. Если конкретно — как та расчесывала ее перед сном и заплетала. В сознании ребенка, когда ее забирали для обучения, это были самые сильные эмоции. Потому волосы для нее были памятью о семье.

— И ты позволил своему воину это сотворить?! — гнев во мне кипел, грозя вылиться бесконтрольной Силой. Держалась лишь из опасения навредить и ребятам.

Судя по их виду, здесь успел пройти мощный бой. Магии я тоже не ощущала, но потихоньку наполняла резервы стражей. Гевор не мог не заметить этого, но пока не пресекал.

— Перейдем к главному. Ян. Все еще не решился признаться? За столько лет? — Гевор вновь обернулся к моему другу. Если бы взглядом можно было убить, Гевор бы простился с жизнью. В таком гневе я еще Яна не видела.

— Думаешь, это что-то изменит? Рия, это совершенно неважно. Ты ведь знаешь, что мы всегда считали тебя своей сестрой и защищали не только из-за нашей связи, — Ян с отчаянием взглянул на меня с затаенной болью и обреченностью.

— Чего я не знаю? — спросила, боясь услышать ответ. Чувствовала, что он не принесет радости. Иначе бы Гевор сейчас не замирал в предвкушении, надежде на что-то.

— У меня не было сильных эмоций, тогда мне внушили чувство. Самая крепкая связь, которая могла сделать тебя важнее сестры. Они вложили в мое сознание любовь к тебе.

Вмиг в голове помчалась карусель воспоминаний. Тысячи моментов за двадцать лет, что стражи провели со мной. Ян провел со мной. Все его взгляды, прикосновения, редкие обрывки фраз, что я всегда считала просто проявлениями нашей дружбы. И его ревность, когда мы прилетели на Север. Теперь все выглядело иначе. Становилось понятным.