Читаем Восход полностью

Когда работник ТВ открыл дверь приёмной, я привычно скользнул первым и, спрятавшись, стал ждать следующей двери. Мне необходимо было убедиться в том, что он полностью выполнит условия договора. В противном случае — я его уничтожаю, незаметно, и исчезаю. Второго случая не представится, а он будет на стороже, поэтому и не стоило рисковать.

Добравшись, таким образом, до студии, я с трудом смог найти место, откуда, я бы не просматривался, да на потолочные софиты пришлось забраться. Не было там другого места. Кругом люди и камер много. Зато там я точно не видим.

Президента привели в порядок очень быстро, опыт у этих людей огромный. Абы кого к президенту не приведут. И вот, ровно в девять часов, после заставки информбюро, в эфир вышел президент. В руках он хоть и держал текст, но внимание на нём не акцентировал. Устремив свой взгляд в объектив телекамеры, он заговорил:

«Здравствуйте, уважаемые Россияне! Сегодня для всех нас, очень необычный день. Я надеюсь, переломный момент в развитии России. Переломный — в лучшую сторону. Сегодня я ухожу. Я ухожу с поста президента России. Я не справился с поставленной мне задачей по улучшению жизни Россиян, вашей жизни, уважаемые мои сограждане. И когда я понял это, я решил оставить вместо себя, на период до президентских выборов своего преемника. Это достойный человек своего народа и преданный делу России, Путилин Владимир Владимирович. Прошу не судить меня строго по моим делам, ведь я такой же — как и вы, а на этом посту должен находиться человек более грамотный, как в политическом, так и в экономическом смысле. И Путилин Владимир Владимирович представляется мне именно в этом свете. А теперь, простите меня и прощайте».

После этих слов, он встал и вышел из студии, а в студии стояла оглушительная тишина. Все были в ступоре. И прямой эфир продолжал показывать пустое кресло. Впрочем, спустя полминуты, операторы очнулись, и зашуршали своим оборудованием, отключая прямой эфир и отдавая инициативу средствам массовой информации. Никто не попытался даже обсудить только что случившееся. Каждый выполнял только свою работу, и им было не до разговоров. Эти ребята торопились отправиться по своим домам, и уже дома, в тепле, обсудить это со своими родными.

А он молодец. Или я говорил уже это? По его виду невозможно было понять, что говорит он это не по своей воле. Да и текст, в общем-то, переврал, но это не сгубило, а даже несколько улучшило эффект. Но всё же, отказываться от власти по принуждению, но с таким видом, что будто сам выпестовал преемника, с любовью в голосе — это что-то. Или я чего-то не понимаю? Может он действительно тяготился этой власти? А тут такой удобный случай, отдать власть не кому-то, а достойному человеку. Если так, то я только рад тому, что ему удалось достойно покинуть политическую арену. И пусть потомки рассудят нас.

Проскользнуть со студии мне не составило труда, но выходить, также как зашёл — было лень. Да и ждать не хотелось, пока кому ни будь, заблагорассудится покинуть резиденцию. Операторы здесь ночевать не собирались, но ждать я не хотел. Увидел открытое окно на втором этаже и нырнул в него. На дорогу, за территорией резиденции выбрался без проблем, мой «нон-стоп» работал без нареканий, и только перебравшись на ту сторону, я заметил возвращающуюся Газель, на которой собственно и добрался сюда. Вот так удача! Словно заранее всё рассчитал. Медлить я не стал, а привычно забрался в кузов, он, кстати, был совершенно пуст, и оперевшись спиной в задний борт, привёл время в норму. На короткий миг меня прижало к борту, а потом отбросило от него, но к этому я был готов и непростительных оплошностей больше не допускал.