Читаем Восход полностью

Толкнув дверь, она снова оказалась в пекле. Высунувшись из окна автомобиля, Саввас колотил кулаком по рулю и кричал:

— Афродити, скорей! Скорей же! Скорей!

Молча она забралась в машину, с трудом втащив тяжелую сумку. Опустила ее на колени и всю дорогу придерживала руками, чтобы та не свалилась. На полу под ногами сумка не умещалась.

Саввас не глушил мотор и, стоило Афродити захлопнуть дверцу, рванул с места.

— Черт, почему ты так долго возилась?!

Афродити проигнорировала вопрос мужа.

— Черт побери, я пять минут тебя ждал!

Он продолжал ворчать и ругаться, пока они выезжали на дорогу, ведущую к морю.

— Черт! Транспорт уже еле тащится. Если бы ты не возилась так долго… Хорошо еще, что Маркос ждет.

На подъезде к отелю у съезда на главную дорогу образовался затор. Саввас заметил его издалека, но все равно резко нажал на тормоз, будто это оказалось для него полной неожиданностью.

— Ты, конечно, не могла поторопиться, — бросил он с нескрываемым сарказмом. — Даже сегодня.

Афродити привыкла к тому, что всегда виновата, и научилась не реагировать. В противном случае это приводило к ссорам.

Они ждали, чтобы повернуть налево. Никто не желал уступить дорогу, но через несколько минут Саввас втиснулся в поток машин.

Они медленно тащились по шоссе. Каждый раз, когда приходилось тормозить, Саввас бил кулаком по рулю и ругался себе под нос. Афродити обливалась по́том. Тревога, стресс, жара — всего этого было достаточно, чтобы вспотеть, но настоящей причиной было душевное волнение. Скоро она увидит Маркоса! Казалось, прошла целая вечность. Она думала о нем тысячу раз в день.

Через десять минут — пешком было бы быстрее — они добрались до «Восхода».

В дверях обычно стояли два швейцара в униформе. На этот раз их встречал один человек — в обычных брюках и белой рубашке.

— Кириос Папакоста, я освободил для вас место.

— Спасибо, Маркос. Афродити, быстрее, если можешь. Я проверю отель напоследок. — И словно она не поняла его, не удержался от еще одного комментария: — Слушай, да сними ты эти туфли! — Он указал на ее ноги.

Маркос поспешил открыть дверь автомобиля:

— Калиспера, кирия Папакоста. Позвольте, я вам помогу.

Афродити, не глядя, протянула ему сумку, вышла из машины и степенно прошла следом за ним через входную дверь в ночной клуб. Высокие каблуки и вправду не позволяли ей двигаться быстро.

Дверь за ними закрылась.

Как только они оказались в прохладном полумраке холла ночного клуба, все формальности были отброшены.

— Маркос!..

Она спустилась, следуя за ним, по лестнице и прошла по коридору к металлической двери, ведущей в хранилище. Маркос достал из кармана ключ и вставил в замок.

Афродити дрожала. Внутри было холоднее, чем в холодильнике, и свет был приглушенный.

Маркос повернулся, закрыл за ними дверь и взял ее за подбородок.

— Ты очень красивая, — сказал он.

Она инстинктивно вскинула голову и посмотрела на него, ожидая поцелуя, но поняла, что ошибается.

Маркос взял ее за руку. Другой рукой набрал код на сейфе. Комбинация была сложная, но наконец дверца распахнулась. Внутри было пусто. Афродити шагнула вперед и начала выгружать лежащую на полу сумку. Она беспорядочно выкладывала коробочки и мешочки, торопясь закончить быстрее.

— Так ничего не получится, агапи му, — сказал Маркос. — Они так не поместятся.

Афродити отступила, и он сложил коробочки и мешочки аккуратными стопками, захватывая по четыре-пять штук одновременно. Георгиу делал это с сознанием дела.

— У нас так мало времени… — сказала она.

— Тогда подавай мне по две коробочки.

Афродити, как послушная служанка, выполняла инструкции Маркоса, и через несколько минут работа была закончена. Он отступил назад и полюбовался результатом.

— Видишь? Теперь все поместилось. — Он захлопнул дверцу, набрал код и дважды повернул ключ в замке. Потом повернулся к ней. — А это? — Маркос приподнял кулон и тронул ее уши. — И это? — Он взял ее за руку, на которой были кольцо и браслет, и поднес к губам, глядя в ее полные любви глаза.

— Маркос…

— Что? — отозвался он и на этот раз обнял.

Афродити уже не помнила, что хотела сказать. Она забыла обо всем, были только его губы и пальцы, нежно сжимающие ее шею.

А Саввас, не заглушая мотора, вошел в отель. Он был один в этом пантеоне отдыха, который построил практически своими руками. Окинул взглядом ряды пронумерованных крючков для ключей за стойкой администратора. Все пятьсот ключей висели на своих местах.

За все время работы отеля после открытия запирать двери не было необходимости. Теперь же Саввас с огромной связкой ключей метался от одной задней или боковой двери к другой, потом бросился на кухню. Его шаги отзывались гулким эхом в пустых коридорах. Дважды он останавливался и звал. Саввасу казалось, что, кроме него, в отеле кто-то еще есть. Но он был один.

Персонал, пусть даже и сбежал раньше, чем ему хотелось бы, выполнил свои обязанности до конца. Большая часть дверей уже была заперта. Вернувшись в холл, Папакоста перегнулся через стойку администратора и выключил систему, обеспечивающую работу фонтана. За два года журчание воды стихло впервые.